Все три материала, на первый взгляд, о совершенно разном: выступление Дональда Трампа в Давосе и его конфликт с союзниками по НАТО, локальный инцидент с дымом на ледовой арене в Огайо и задержание санкционного танкера в Карибском бассейне. Но сквозным сюжетом, который проходит через каждую историю, становится отношение к безопасности — национальной, международной, экономической и бытовой — и то, как власть и институты пытаются её обеспечивать, одновременно расширяя свои полномочия и сталкиваясь с вопросами легитимности и доверия.
В материале ABC News о прибытии Трампа в Швейцарию для выступления на Всемирном экономическом форуме в Давосе подчеркивается несколько линий его политической повестки: стремление к «американской доминации», агрессивная риторика о возможном силовом захвате Гренландии, торговое давление на союзников по НАТО и параллельная попытка создать новый глобальный институт — Board of Peace, Совет мира, который может стать конкурентом ООН (ABC News). Это концентрированный пример того, как в логике Трампа безопасность — прежде всего американская — оправдывает почти любое расширение власти, от возможного пересмотра границ до переформатирования архитектуры международных организаций.
Желание взять под контроль Гренландию подается им как необходимость для «национальной безопасности и даже мировой безопасности», причем формулировки предельно размыты. Сам тезис о Гренландии как критически важном активе для США не нов: остров – ключевой элемент в арктической геополитике, с размещённой там американской авиабазой Туле, растущим значением Северного морского пути и богатейшими природными ресурсами. Но новизна ситуации сейчас – в том, что риторика смещается от идеи покупки (обсуждавшейся еще в его первом сроке) к открытым намёкам на возможность силового сценария. На вопрос, насколько далеко он готов зайти ради захвата территории Дании, члена НАТО, Трамп отвечает фразой «Вы узнаете» – это по сути сознательное использование стратегической неопределённости: сознательный отказ обозначать «красные линии», чтобы сохранить пространство для давления.
Примечательно, что в ответ на прямой вопрос ABC News о том, что многие жители Гренландии резко против идеи американского контроля, Трамп уверенно заявляет, что «как только он с ними поговорит, они будут в восторге». Здесь проявляется характерная для популистского лидерства подмена реальных общественных настроений собственным воображаемым мандатом: лидер как будто лучше знает, чего «на самом деле» хотят люди, в том числе иностранные. Фактический суверенитет Гренландии и Дании, их право самим распоряжаться собственной территорией, в такой логике отступают перед аргументом «более высокой» американской безопасности.
Эта же логика просматривается и в другом материале, на этот раз от Fox News, где рассказывается о задержании американскими военными санкционного танкера в Карибском бассейне в рамках кампании против нелегального оборота нефти из Венесуэлы (Fox News). Пентагон (в тексте — Department of War, то есть Министерство войны, что само по себе символично и отражает воинственный дискурс) подчёркивает, что задержание судна Sagitta демонстрирует решимость США обеспечить, чтобы «единственная нефть, покидающая Венесуэлу, была согласована правильно и законно» в рамках объявленного Трампом «карантина» санкционных судов.
Важно объяснить здесь термины, которые могут быть непонятны. Санкции — это ограничительные меры (экономические, финансовые, визовые), которые одна страна или группа стран вводит против другой страны, компаний или физических лиц, чтобы изменить их поведение. «Теневой флот» (shadow fleet), о котором пишет Fox News, — это сеть судов, которые, как правило, отключают системы идентификации, используют подложные документы или смену флагов, чтобы обходить санкции и продолжать экспорт нефти из стран под ограничениями, например, Ирана, России или Венесуэлы. Фактически это полукриминальная инфраструктура глобальной энергетики.
Операция #OpSouthernSpear, которую ведёт Южное командование США вместе с Береговой охраной и другими ведомствами, становится инструментом силового контроля над нефтяными потоками в западном полушарии. Здесь, как и в истории с Гренландией, безопасность интерпретируется чрезвычайно широко: под лозунгом «безопасности американского народа» американские силы де-факто выстраивают режим морской блокады для определенных видов грузов. Фраза «только законно согласованный экспорт» по сути означает: только тот, который проходит через санкционный фильтр, задаваемый Вашингтоном. И вновь национальная безопасность перерастает в инструмент экономического давления и геополитического контроля, на этот раз над ресурсами (нефтью) и режимом в Венесуэле.
Эта линия прекрасно рифмуется с упоминанием в материале ABC News о захвате Николаса Мадуро и изъятии венесуэльской нефти: именно энергетические ресурсы и их маршруты становятся полем действия, где вопрос права и международных норм отступает перед логикой силы и интересов. С точки зрения международного права действия США – будь то возможный силовой захват территории союзника по НАТО или односторонний «карантин» судов в Карибском бассейне – вызывают массу вопросов. Но если смотреть с точки зрения политической риторики, они подаются как естественное продолжение ответственности США за безопасность «своей» и «мировой».
Интересно, что в Давос Трамп приезжает именно с этим набором посылов. Всемирный экономический форум традиционно позиционирует себя площадкой «диалога для улучшения состояния мира», где элиты обсуждают устойчивое развитие, климат, неравенство. В этом году, по сообщению ABC News, форум акцентирует «дух диалога», но Трамп использует этот глобальный подиум для демонстрации силы, критики европейских лидеров, угрозы тарифами восьми странам НАТО и продвижения собственной экономической истории успеха. Его Board of Peace, формально создаваемый для восстановления Газы после войны Израиля и ХАМАС, в обновлённом уставе уже заявляет куда более широкие цели: «обеспечивать устойчивый мир в районах, затронутых или находящихся под угрозой конфликта» и стать «более гибким и эффективным международным органом по построению мира». Это фактически заявка на альтернативу ООН, которую многие лидеры и критики, по словам ABC, воспринимают как подрыв действующей системы международного порядка.
Здесь важно пояснить, в чём принципиальное отличие. ООН – это многосторонняя организация, основанная на суверенном равенстве государств, где, несмотря на дисбаланс в Совете Безопасности, всё же существуют процедуры, формальные обязательства, международное право. Board of Peace, судя по описанию, будет в гораздо большей степени инструментом тех, кто его создает и финансирует, прежде всего Вашингтона. Под лозунгом «более гибкой» структуры всегда скрывается ослабление общих норм в пользу политической целесообразности отдельных игроков. Получается, что под прикрытием идеала мира и безопасности продвигается институциональная архитектура, где у США будет ещё больше свободы действовать в обход неудобных ограничений.
Параллельно Трамп использует Давос как площадку для внутренней политической повестки — обещая «самые агрессивные жилищные реформы в истории США», включая запрет институциональным инвесторам покупать односемейное жилье и выкуп ипотечных бумаг государством на 200 млрд долларов. Это уже другая грань понятия «безопасность» — экономическая и социальная. Он стремится показать, что государство под его руководством способно защитить американских домохозяйств от давления рынков и крупных игроков. В риторике Белого дома, описанной ABC News, экономика США – «самая успешная в мире», цены падают, рост ускоряется, а любые претензии избирателей по поводу дороговизны жизни списываются на наследие администрации Байдена. Трамп называет свою работу «чудом», что подчёркивает, насколько сильно он завязывает безопасность на образ собственного лидерства: без него, по его словам, всё развалилось бы.
На этом фоне особенно показательно выглядит третий сюжет — локальный репортаж студенческого издания The Post Athens о дыме в раздевалках ледовой арены Bird Ice Arena в Огайо (The Post Athens). Здесь мы видим, как на микроуровне функционирует система безопасности в повседневной жизни. В 10 вечера поступает сообщение о дыме; университетская служба эксплуатации, пожарные службы нескольких округов и полиция оперативно прибывают на место. Источник дыма – трещина в теплообменнике печи, его выводят из эксплуатации, здание проветривают. Важно пояснить термин: теплообменник – это элемент отопительного оборудования, через который тепло от газа или другого топлива передаётся воздуху или воде; его повреждение может вызвать неполное сгорание и попадание дыма или угарного газа в помещение. То есть это реальная потенциальная угроза здоровью людей.
Дальше вступают в действие стандартные процедуры безопасности: занятия в арене на следующий день отменяют, университет публикует информацию, подчеркивая, что травм нет, и благодарит пожарные службы за быструю реакцию. В материале напоминают, что в 2024 году та же арена уже закрывалась на непредвиденный ремонт почти на год, что сильно ударило по университетским хоккейным командам и студенческим организациям, зависящим от этого пространства. Безопасность здесь – это уже не геополитический инструмент, а вопрос инфраструктуры, профилактики аварий и доверия к местным службам. И интересно, что и здесь речь идет о балансе: здание необходимо для спортивной и социальной жизни кампуса, но любой риск возгорания или отравления людей недопустим.
Такое сопоставление микро- и макроуровня безопасности помогает лучше увидеть структурные тенденции. На уровне университетского городка безопасность – это сработавшие регламенты, быстрый выезд пожарных машин, отсутствие пострадавших, прозрачная коммуникация с сообществом. На уровне глобальной политики, как показывают материалы ABC и Fox News, безопасность становится скорее риторической рамкой, в которую упаковывают расширение контроля над территориями, ресурсами и институтами. В случае с Гренландией и Board of Peace США претендуют на переразметку карт — и географических, и институциональных. В Карибском бассейне – на монопольное право решать, какая нефть может покидать Венесуэлу и на каких условиях. Обе истории от Fox News и ABC выстроены так, чтобы представить эти действия как самоочевидные меры по защите американцев, хотя для союзников и противников они выглядят как шаги к подрыву существующего международного порядка.
Ключевая тенденция, объединяющая все три сюжета, – нарастающая фрагментация понятия «безопасность» и усиление исполнительной власти под её флагом. В глобальной политике это ведёт к конкуренции институтов (Board of Peace против ООН), обострению отношений в военных альянсах (угроза разрушения НАТО в случае силового захвата Гренландии, тарифное давление на союзников) и милитаризации экономических инструментов (карантин судов, контроль над экспортом нефти). Внутри страны безопасность приобретает форму защиты потребителей от рынка (жильё) и защиты граждан от повседневных рисков (пожарная безопасность, инфраструктура).
Практический вывод для наблюдателей и граждан состоит в том, что любой развернутый дискурс о безопасности требует двойной оптики. С одной стороны, угрозы реальны: нестабильность в Венесуэле, теневая нефть, рост военного соперничества в Арктике, аварийные системы отопления в университетских зданиях. С другой – под прикрытием борьбы с этими угрозами власть, будь то глобальная сверхдержава или университетская администрация, неизбежно стремится расширить свои полномочия и перераспределить ответственность. Важно внимательно смотреть, где как в случае Bird Ice Arena это приводит к улучшению защиты людей, а где, как в случае заявлений о Гренландии и «карантине» судов, ведет к эрозии международных норм и усилению логики «права сильного».
Истории, рассказанные в репортажах ABC News, The Post Athens и Fox News, в совокупности показывают, что безопасность становится не только целью, но и главным политическим языком нашего времени. Именно в этом языке сегодня переформатируются и международные союзы, и энергетические рынки, и городская инфраструктура. И от того, насколько общество способно критически относиться к этим апелляциям к безопасности, зависит, останется ли она реальным общественным благом или превратится в универсальное оправдание любой силы.
