В ручье Скуэр-Крик недалеко от Даррингтона, штат Вашингтон, научный сотрудник Департамента рыбы и дикой природы Майкл Лоу в гидрокостюме и спасательном жилете водила антенной по дну ручья в поисках сигнала от датчиков, закопанных под галькой. Внезапно сквозь шум воды раздался пульсирующий сигнал – оборудование обнаружило то, что система идентифицировала как яйца лосося. На самом деле это были не настоящие икринки, а часть масштабного эксперимента, призванного понять, как всё более изменчивые речные условия влияют на чавычу Стиллагуамиш на самом уязвимом этапе её жизни. Чавыча — крупнейший вид тихоокеанского лосося, достигающий до 50 килограммов, играет ключевую роль в экосистеме залива Пьюджет-Саунд: её разлагающиеся туши приносят в лесные ручьи азот из океана, удобряя прибрежные деревья, а икра и молодь служат пищей для 137 видов животных, включая медведей и косаток-резидентов южного сегмента, которые питаются именно этим лососем.
Чтобы имитировать гравийные гнёзда (редды), в которых лосось откладывает икру, команда Лоу прошлой осенью закопала пластиковые коробки с бусинами и закрепила цепочки с метками на дне ручья в 20 точках водосборного бассейна реки Стиллагуамиш. Коробки были закопаны на глубину около 30 сантиметров – примерно на такую глубину чавыча обычно зарывает икру, а цепочки были вбиты в паре метров ниже по течению, причём последняя бусина оставалась чуть ниже поверхности гравия. Каждая коробка и цепочка были оснащены метками, обычно используемыми для отслеживания рыб, что позволяло исследователям с высокой точностью находить их спустя месяцы. Однако вскоре после установки оборудования регион накрыли проливные дожди и рекордные наводнения – часть закономерности всё более экстремальных штормов, ожидаемых по мере потепления климата.
Этот эксперимент призван показать, как развивающиеся икринки лосося выживают в таких условиях, измеряя два критических фактора: вымывание (когда поток уносит икру из гравия) и заиливание (когда икра погребается под мелким осадком и задыхается). Коробка, заполненная мелким осадком, свидетельствует, что настоящая икра в аналогичном месте могла оказаться погребённой и лишённой кислорода, а обнажённая цепочка сигнализирует, что гравий был смыт, а икринки, скорее всего, унесло вниз по течению. Исследователи нащупывали каждую коробку сквозь дно ручья, осторожно извлекали её в контейнер, а затем везли образцы в лабораторию в Элленсбурге для анализа.
Ставки для чавычи Стиллагуамиш необычайно высоки, поскольку эта популяция – одна из самых уязвимых в заливе Пьюджет-Саунд. В то время как численность чавычи сокращается по всему региону, в среднем за последние десять лет в Стиллагуамиш возвращается лишь около 1200 особей для нереста – это примерно 10% от показателей вековой давности. Популяция чавычи сократилась на 90% по сравнению с XIX веком из-за европейского освоения: поселенцы вырубили леса вдоль реки, спрямили её русло для лесосплава и сельского хозяйства, построили дамбы и осушили пойменные болота, что привело к потере тенистых участков, ускорению течения и исчезновению мест для нереста и укрытия мальков. Коммерческий промысел чавычи здесь закрыт уже несколько десятилетий, а возможности племенного и любительского рыболовства крайне ограничены. «В краткосрочной перспективе мы просто пытаемся не дать им исчезнуть», – говорит Джейсон Гриффит, эколог племени Стиллагуамиш.
Племя Стиллагуамиш стремится сохранить уникальную генетику своей чавычи: диких взрослых особей отлавливают, а их потомство выращивают в неволе до тех пор, пока среда обитания не восстановится. По словам директора рыбного хозяйства Кади Бизяевой, такой подход с использованием маточного стада в неволе призван сохранить связь лосося с рекой, пока разворачиваются долгосрочные восстановительные работы. «Я никогда не могла воспользоваться своими договорными правами на ловлю чавычи, – признаётся она. – Для меня единственный способ реализовать эти права – служить делу, которое вернёт их будущим поколениям». Племя имеет договорные права, закреплённые в договорах 1850-х годов (например, договор Пойнт-Эллиотт), которые гарантируют им право ловить рыбу на «обычных и привычных местах». Взаимодействие с государственными структурами, такими как Департамент рыбы и дикой природы, регулируется законом 1974 года («Дело Болдта»), который признал племенные права на 50% вылова лосося в Вашингтоне. Ежегодно они совместно проводят подсчёт рыбы, устанавливают квоты и принимают решения о закрытии сезона — это модель «со-менеджмента», где племя выступает равноправным партнёром.
Исторически здоровая река в этом регионе в период сильных дождей разливалась широкими медленными волнами, растекаясь по обширной пойме, усеянной заломами из брёвен, старицами, затонами и извилистыми протоками. Паводки несли вниз крупные деревья и осадок, рассеивая их по долине при спаде воды и создавая богатые местообитания для рыб. Однако европейское освоение в значительной степени «выселило» реки, подобные Стиллагуамиш, из их водно-болотных угодий и боковых проток, заключив их в упрощённые, укреплённые дамбами коридоры, больше напоминающие акведуки. В таких сильно изменённых системах большая часть энергии паводка устремляется вниз по течению «как из брандспойта», что может быть катастрофично и для людей, и для рыбы.
Племя Стиллагуамиш возглавляет усилия по «деколонизации» реки: демонтажу или отодвиганию дамб, возвращению крупных древесных остатков и воссоединению Стиллагуамиш с частями её исторического устья и поймы. Термин «деколонизация» означает отказ от практик европейского освоения (спрямление русел, дамбы, вырубка лесов) и возврат к методам управления землёй, которые использовались коренными народами до колонизации — это не просто экология, а восстановление суверенитета коренных народов над природными ресурсами. На участке, где пойма была восстановлена, Гриффит показывает, как паводковые воды теперь распределяют осадки по земле, а не направляют их прямо в русло, где они могут задушить гнёзда лосося. Племя также интегрирует культурные практики в научные программы: старейшины обучают молодёжь традиционным методам ловли (например, использование ловушек из и
Основано на: Scientists buried these tools in a WA river. Then the atmospheric rivers hit