Водитель чартерного автобуса из Сиэтла Майкл Марти вёз гимнастическую сборную Советского Союза на стадион Tacoma Dome во время «Игр доброй воли» 1990 года, когда один из тренеров заметил, что он растирает уставшую шею, и прямо во время движения начал массировать ему плечи. «И надо сказать, он сделал это отлично», — вспоминает 73-летний Марти, подчёркивая ту неожиданную близость, которую принесло это событие эпохи Холодной войны. Игры, придуманные медиа-магнатом Тедом Тёрнером, собрали элитных спортсменов в районе Сиэтла, чтобы снизить напряжённость между США и СССР — задолго до того, как город начал готовиться к совместному проведению мужского чемпионата мира по футболу FIFA 2026. Хотя по престижу они уступали Кубку мира и со временем стёрлись из памяти местных жителей, эти соревнования до сих пор остаются одним из самых значимых международных спортивных событий в истории Сиэтла.
Тёрнер, владелец CNN и инициатор Игр, выбрал Сиэтл не случайно. Город привлёк его своим растущим международным значением как технологического центра, а также хорошими связями с СССР — побратимскими отношениями с Ташкентом. В отличие от Вашингтона или Нью-Йорка, Сиэтл был менее политизирован и располагал развитой инфраструктурой для крупных мероприятий. Соревнования 1990 года были разбросаны по всему Тихоокеанскому Северо-Западу: велоспорт проходил в Редмонде — штаб-квартире Microsoft, которая выступила спонсором, а холмистый рельеф и малонаселённые дороги этого пригорода идеально подходили для шоссейных гонок; плавание — в Федерал Уэй, где был построен региональный водный центр; тяжёлая атлетика — в Спокане, а баскетбол — в Сиэтл-центре. Для многих жителей город на мгновение стал «центром спортивного мира», как выразился 64-летний волонтёр и участник марафона Джари Краузер. Помимо спорта, «Игры доброй воли» поставили городских лидеров на глобальную арену в разгар геополитических конфликтов, напоминая давление, с которым чиновники столкнутся во время матчей Кубка мира — особенно учитывая возможную политически напряжённую встречу Ирана и Египта. «Игры» не заполнили все отели и не принесли всеобщий мир, но они вовлекли местных жителей и способствовали культурному обмену так, как, опасаются некоторые, коммерциализированный Кубок мира сделать не сможет.
Главной особенностью «Игр доброй воли» стало личное общение между местными жителями и гостями, особенно из Советского Союза. Более тысячи советских зрителей останавливались в домах жителей Сиэтла: они катались на роликах в Грин-Лейке, покупали джинсы и поражались изобилию товаров в супермаркетах вроде QFC. Эта крупная сеть супермаркетов в штате Вашингтон, ориентированная на качественные продукты, вызывала у советских гостей настоящий шок: привыкнув к дефициту в СССР, они видели десятки видов йогуртов, свежие фрукты зимой, мясные отделы с более чем 50 наименованиями и круглосуточную работу магазинов. Сотни волонтёров работали на спортивных объектах и культурных мероприятиях, создавая приподнятую атмосферу в городе. «Тогда царила огромная надежда», — говорит 79-летний Джарлат Хьюм, местный активист, помогавший организовывать Игры. Он запомнил эти дни как время оптимизма по поводу более мирного будущего.
Тёрнер придумал «Игры доброй воли» в ответ на взаимные бойкоты Олимпийских игр 1980 и 1984 годов, стремясь создать глобальную спортивную платформу, менее подверженную политике сверхдержав. К тому моменту, когда он привёз вторые Игры в США, он уже запустил CNN, купил «Атланту Брэйвз» и выиграл Кубок Америки, что подогрело его желание взяться за ещё один громкий проект. «Он был очень нетрадиционным парнем», — вспоминает Хьюм, отмечая, что Тёрнера «можно было слушать полтора часа, потому что он не мог остановиться говорить». Когда Сиэтл подал заявку на Игры 1990 года, Холодная война только начинала заканчиваться, и многие американцы всё ещё ассоциировали Советский Союз с ядерной угрозой, что делало выбор города-хозяина одновременно политическим заявлением и логистическим решением.
Дуг Джуитт, бывший городской прокурор Сиэтла, вспоминает, что США и СССР были «полностью изолированы друг от друга», подчёркивая дипломатическую важность Игр. Хьюм считает, что относительно либеральная политическая атмосфера Сиэтла помогла склонить Тёрнера к выбору этого города по сравнению с другими американскими претендентами. В отличие от Кубка мира 2026 года, который пройдёт в 16 городах США, Мексики и Канады, «Игры доброй воли» 1990 года сосредоточили всё внимание исключительно на регионе Сиэтла. Чтобы получить государственное финансирование, специалист по связям с общественностью Гретхен Соренсен привезла американского легкоатлета Эдвина Мозеса и советского метателя молота Юрия Седых в Олимпию для фотосессий с законодателями — и «мы получили все деньги, которые были нужны», говорит она.
Когда в преддверии Игр пала Берлинская стена и Советский Союз начал распадаться, чиновники Сиэтла почувствовали, что геополитическое давление ослабло. Норм Райс, первый афроамериканский мэр города (1990–1998), успешно провёл первое серьёзное испытание своей администрации, организовав мероприятие без серьёзных сбоев. Для него Игры стали возможностью продемонстрировать современный, многонациональный имидж Сиэтла, привлечь инвестиции и доказать, что город способен организовывать события мирового уровня. Сам Райс был неловко исключён из списка выступающих на церемонии открытия на стадионе «Хаски» — речи произнесли Рональд Рейган и Арнольд Шварценеггер. Этот стадион на 70 000 мест, домашняя арена университетской футбольной команды «Вашингтон Хаски», был выбран для церемонии открытия потому, что он является крупнейшим открытым стадионом в регионе (больше, чем «Кингдоум»), с живописным видом на озеро Вашингтон, что создавало впечатляющий фон для международного мероприятия. Игры стимулировали модернизацию инфраструктуры — например, строительство регионального водного центра в Федерал Уэй и усиление безопасности в Вашингтонском университете, где разместили спортсменов. Некоторые амбиции — вроде открытия 2-километрового автобусного туннеля в центре города к началу Игр — пришлось свернуть после того, как транспортное управление округа настояло на дополнительных испытаниях систем вентиляции и безопасности. Тун
Основано на: Before the World Cup, a Seattle sports spectacle helped thaw Cold War