Утром 28 февраля 2026 года житель Тегерана открыл навигационное приложение и обнаружил, что оно показывает его местоположение в 900 километрах к югу. Вскоре он полностью потерял связь, интернет и возможность отправлять сообщения. Он не знал, что за несколько минут до этого ракетный удар по школе в Минабе унес жизни 165 человек, потому что все каналы информации для него были перекрыты. То, что пережили миллионы иранцев в то утро, было не сценой из научной фантастики, а масштабным цифровым отключением, в ходе которого интернет-трафик в стране упал до 4% от обычного уровня, а затем практически до нуля.
Параллельно с этим более 1100 судов в водах ОАЭ, Катара, Омана и Ирана столкнулись с глушением и подменой сигналов GPS и систем автоматической идентификации (AIS). На экранах мониторинга корабли появлялись в ложных местах, например, в аэропортах или рядом с атомной электростанцией «Барака». Американский флот выпустил всеобщее предупреждение для мореплавателей, поскольку глушение и спуфинг спутниковых сигналов стали реальной угрозой безопасности навигации. Эксперты позже назвали произошедшее одной из крупнейших операций кибервойны, которая не делала различий между военным радаром и телефоном матери, ищущей своих детей.
Этот цифровой коллапс начался с первой волны кибератак на иранские официальные и новостные сайты. Затем последовала вторая, внутренняя волна, когда правительство само отключило интернет, интранет, телефонные сети и даже блокировало Starlink. Совпадение внешних атак и внутренних мер привело к почти полному обрыву национальной связи, а взломанные страницы и фейковые сообщения в религиозных и медиа-приложениях полностью парализовали официальную информационную среду. Граждане слышали взрывы падающих ракет, но не знали, где именно они упали, и не могли связаться с семьями, чтобы проверить, живы ли они.
Чтобы понять масштаб произошедшего, нужно знать методы радиоэлектронной борьбы: глушение, которое заполняет частоты «шумом»; спуфинг, который посылает ложные сигналы, заставляя устройство «думать», что оно в другом месте (именно это случилось с кораблями); и прямые кибератаки на цифровые сети и платформы. В отличие от бомбы или пули, которые можно направить в конкретную цель, электронные помехи невозможно нацелить на одно устройство, не затронув все остальные в зоне действия.
С военно-технической стороны операция опиралась на передовые платформы и координацию для ускорения так называемого «цикла поражения цели» — от обнаружения до воздействия и оценки. Специализированный самолет радиоэлектронной борьбы EA-18G Growler и истребитель F-35, выступающий в роли продвинутого электронного сенсора, работали в связке. F-35 строил точную карту излучения вражеских радаров и передавал данные самолетам-постановщикам помех, чтобы «ослепить» эти радары. Это ставило оборону противника перед невыбором: увеличить излучение и рисковать быть пораженным противорадиолокационной ракетой или отключить радар и потерять ситуационную осведомленность.
Важно отметить, что Иран в этой истории — не только жертва, но и активный участник. В предшествующие годы Тегеран неоднократно использовал возможности по глушению GPS в акватории Персидского залива, от чего страдали сотни судов. Такие инциденты, как столкновения танкеров и снижение трафика через Ормузский пролив, показывают, что Иран превратил этот стратегический водный путь в очаг относительно дешевой, но эффективной электронной войны с серьезными экономическими и военными последствиями. Еще до нынешней эскалации учения Корпуса стражей исламской революции и совместные испытания с Россией включали элементы радиоэлектронной борьбы.
Итог этой битвы в эфире выходит далеко за рамки военных потерь. Главная цена — гуманитарная. Гражданское население лишилось систем предупреждения и доступа к достоверной информации во время обстрелов. Официальные СМИ были либо ослеплены, либо скомпрометированы. Электромагнитный спектр не имеет границ, и когда он превращается в поле боя, каждый гражданский, зависящий от цифрового сигнала, становится потенциальной случайной целью. Единственное, что остается людям в такой ситуации, — ждать восстановления связи, чтобы узнать судьбу своих близких.
Комментарии к новости
- Что такое интранет в Иране и какова его роль в информационной среде страны? - Национальная информационная сеть (NIN) — это контролируемая государством внутренняя интернет-инфраструктура, часто называемая "интранетом". Её роль заключается в фильтрации контента, ограничении доступа к глобальным платформам, усилении национальной кибербезопасности и возможности работы интернет-услуг в случае отключения страны от всемирной сети. Это ключевой инструмент управления информационным пространством.
- Какова стратегическая и экономическая важность Ормузского пролива для Ирана и региона? - Ормузский пролив — это узкий морской проход, через который проходит около 20-30% мировой торговли нефтью. Для Ирана это рычаг стратегического влияния, инструмент переговоров и потенциальная точка напряжения. Контроль над проливом позволяет Тегерану влиять на глобальные цены на нефть и безопасность региона Персидского залива.
- Каковы полномочия и роль Корпуса стражей исламской революции (КСИР) в иранской военной и политической системе? - КСИР — это элитные вооруженные силы, подчиняющиеся непосредственно Верховному лидеру. Их полномочия выходят за рамки обычной армии: они отвечают за внутреннюю безопасность, идеологический контроль, разведку, ракетную программу, имеют огромное влияние в экономике через свои фонды и корпорации. КСИР является главным защитником исламского строя и ключевым политическим игроком.
- Где находится атомная электростанция «Барака» и почему ее упоминание в качестве ложного местоположения судов могло быть особенно провокационным? - АЭС "Барака" находится в Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ). Её ложное упоминание в контексте Ирана могло быть провокационным, так как это первый ядерный объект в арабском мире Персидского залива, построенный с помощью Южной Кореи. Это подчеркивает региональную ядерную гонку, напряженность между Ираном и соседями, а также может указывать на попытку манипуляции информацией, связывая Иран с чувствительными объектами безопасности другого государства.
Полная версия: من يسيطر على هاتفك؟ ما تشعر به ولا تراه في الحرب بين أمريكا وإيران