Кевин Уорш принёс присягу в качестве председателя Федеральной резервной системы США перед Дональдом Трампом после того, как Сенат утвердил его кандидатуру узким большинством голосов. Это голосование ярко отразило глубокий партийный раскол в стране. Срок полномочий Джерома Пауэлла официально истёк, однако он остался на посту временного исполняющего обязанности до передачи дел, пояснив, что намерен реализовать своё законное право остаться членом Совета управляющих до окончания его срока в январе 2028 года. Пауэлл заявил, что его решение направлено на защиту независимости банка и завершение уголовных расследований в отношении него, хотя аналитики полагают, что этот шаг может отсрочить назначение преемника, поддерживающего политику Трампа.
Уорш вступает в должность в условиях сложного экономического и геополитического испытания, поскольку его прежние обещания сталкиваются с эскалацией военного конфликта с Ираном и его влиянием на мировые рынки и политику стран Персидского залива. До своего выдвижения Уорш был известен поддержкой снижения процентных ставок, опираясь на теорию о том, что бум производительности, связанный с искусственным интеллектом, способен естественным образом сдерживать инфляцию, позволяя агрессивно снижать ставки без инфляционных рисков. Однако начало американо-израильских атак на Иран подняло цены на нефть выше 110 долларов, нарушило судоходство в Ормузском проливе и затронуло добычу в некоторых странах-экспортёрах, полностью изменив экономическую картину.
Нефтяные шоки и введённые Трампом тарифы вновь подстегнули инфляцию в США примерно до 3,8%, что почти вдвое превышает целевой показатель ФРС в 2%. В результате Уорш был вынужден скорректировать свою риторику, несмотря на прежнюю склонность к снижению ставок. Прогнозы экспертов Уолл-стрит указывают на сохранение процентных ставок на уровне 3,50%-3,75% на протяжении всего 2026 года, с возможным повышением позднее, если инфляция продолжит расти. Этот разворот создаёт давление на политику центральных банков стран, чьи валюты привязаны к доллару, вынуждая их синхронизировать свои ставки для предотвращения оттока капитала и борьбы с местными инфляционными волнами.
Продолжение высоких ставок означает сохранение дорогого заимствования для компаний и частных лиц в ряде стран региона и Залива, что может замедлить рост не нефтяных секторов, таких как строительство, девелопмент и финансы. Одновременно с этим бюджеты стран Залива получают значительные профициты благодаря высоким ценам на нефть, вызванным войной и перебоями с поставками. Однако высокие процентные ставки перетягивают ликвидность с местных фондовых рынков в безопасные облигации и депозиты с высокой доходностью, ограничивая рост арабских бирж, несмотря на огромные нефтяные потоки, что создаёт экономический парадокс в регионе.
Региональная нестабильность увеличила торговые издержки и риски морских перевозок, вынудив некоторые экономические державы обратиться за линиями валютного свопа к ФРС для обеспечения иностранной ликвидности на фоне военной неопределённости. Наиболее уязвимыми оказались арабские страны, не являющиеся экспортёрами нефти: повышение американских ставок затрудняет возврат «горячих денег», усложняет финансирование внешнего долга и увеличивает стоимость импорта энергии. Таким образом, дефицит иностранной валюты в этих государствах напрямую усиливается из-за роста цен на нефть и геополитической турбулентности.
В итоге смена «хозяина доллара» погружает регион в фазу ожидания и политики внутренней денежной дисциплины: привязка валют к доллару вынуждает центральные банки следовать за решениями ФРС, даже если они нежелательны, руководствуясь принципом «с волками жить — по-волчьи выть». Арабским заёмщикам и инвесторам придётся отложить крупные планы по финансовой экспансии до прояснения геополитической картины. Основой мудрости сейчас становятся рационализация расходов и резервирование ликвидности, ведь «копейка рубль бережёт» в эпоху новостей о нефтяных танкерах и твитов обитателя Белого дома.
Комментарии к новости
Какое стратегическое значение имеет Ормузский пролив для мировой экономики и почему его нарушение влияет на цены на нефть? — Через Ормузский пролив проходит около 20–25% мировой морской торговли нефтью и сжиженным газом. Этот узкий водный путь — главный транспортировщик энергии из стран Персидского залива (Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт, ОАЭ, Катар и сам Иран). Любое нарушение — военные действия, блокада или даже угроза блокировки — резко сокращает предложение нефти на глобальном рынке, что немедленно толкает цены вверх. В 2019–2020 годах атаки на танкеры в регионе уже заставляли цены скакать, несмотря на временные колебания.
Почему страны Персидского залива вынуждены следовать за решениями Федеральной резервной системы США, даже если это невыгодно? — Большинство стран Персидского залива (Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт, Катар, Бахрейн и Оман) привязали свои национальные валюты к доллару США по фиксированному обменному курсу. Это делается ради стабильности торговли нефтью, которая номинируется в долларах. Когда ФРС повышает процентную ставку, центральные банки стран Залива вынуждены делать то же самое, чтобы избежать девальвации своих валют и оттока капитала. Даже если это замедляет их экономику или увеличивает инфляцию, отказ от привязки может разрушить доверие инвесторов и подорвать долларовую систему оплаты нефти — что для них стратегически невыгодно.
Какие арабские страны наиболее уязвимы в условиях конфликта с Ираном и почему они не являются экспортёрами нефти? — Среди арабских стран, не экспортирующих нефть в значительных объёмах, наиболее уязвимы Иордания и Ливан. Иордания сильно зависит от импорта энергии (особенно газа и нефти из Ирака и Египта), а также от транзита товаров через порты Красного моря. Конфликт с Ираном может перекрыть её линии снабжения. Ливан, находящийся в глубоком экономическом кризисе, импортирует почти все энергоносители и имеет морские пути, уязвимые для обстрелов или блокировки с юга (со стороны Израиля) или с запада. Также уязвимы Бахрейн (хотя добывает нефть, но незначительно — менее 50 000 баррелей в день) и Сирия (разрушенная войной, не имеющая собственных крупных экспортных мощностей). Их уязвимость объясняется географической близостью к Ирану или его союзникам (например, «Хезболла» в Ливане), слабой инфраструктурой и отсутствием собственных энергоресурсов, что делает их заложниками региональных потрясений.
Полная версия: ماذا يعني تغيير ترمب "سيد الدولار" في هذه اللحظة؟