В центре внимания предстоящей встречи президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина в Пекине оказался вопрос энергетической безопасности. Главной причиной напряжённости стала возможная блокировка Ормузского пролива — стратегического маршрута, через который Китай получает около 55% своей сырой нефти и четверть поставок сжиженного природного газа. Перебои в судоходстве уже вызвали рекордный рост цен на энергоносители, что серьёзно ударило по китайской экономике, ведь Пекин является крупнейшим импортёром нефти в мире.
Соединённые Штаты стремятся использовать саммит для давления на Китай с целью сокращения закупок иранской нефти. По данным аналитиков, в прошлом году КНР импортировала около 1,4 миллиона баррелей иранской нефти в сутки, что составляет почти 90% всего экспорта Ирана. Одновременно Вашингтон хочет убедить Пекин возобновить покупки американских энергоносителей, которые прекратились с середины прошлого года на фоне торговых разногласий. Торговый дефицит США с Китаем с начала года уже достиг 87 миллиардов долларов.
Китайские эксперты отмечают, что Пекин не намерен поддаваться давлению и придерживается стратегии диверсификации источников энергии. Исследователь Синь из университета Цзяньси подчеркнул, что Китай не требует от других стран принятия невыгодных условий, а стремится к созданию общей системы безопасности без военного вмешательства. Он указал, что именно американские удары по Ирану привели к хаосу в регионе, тогда как до этого Ормузский пролив оставался открытым для судоходства.
Иранский аналитик Аббас Аслани считает, что Вашингтон пытается заручиться поддержкой Пекина для усиления экономического давления на Тегеран, однако пока китайская позиция остаётся неизменной. По его словам, Иран не отступает под давлением, а наоборот, ужесточает свою риторику в условиях конфликта, воспринимая любые уступки как проявление слабости. При этом Аслани предупредил, что США могут в будущем использовать те же механизмы давления против Китая по вопросам Южно-Китайского моря и Тайваня.
Эксперты сомневаются, что Китай полностью заменит иранскую нефть американской. Синь подчеркнул, что Пекин продолжит закупать энергоносители у всех поставщиков, включая США, страны Персидского залива и Иран. Специалист по безопасности Ричард Вейтц предположил, что рост импорта американской нефти может стать частью «широкой сделки», включающей снижение пошлин и доступ к передовым технологиям. В то же время Аслани предупредил, что зависимость Китая от маршрутов, контролируемых США, может обернуться «стратегической ловушкой», вынуждая Пекин искать альтернативные пути снабжения в обход санкций.
Комментарии к новости
- Почему Ормузский пролив считается критическим узлом для мировой энергетики и какие альтернативные пути существуют для обхода возможной блокады? — Ормузский пролив — это узкий морской проход, через который проходит около 20–25% всей мировой торговли нефтью (Иран, Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар). Его блокада может вызвать взлет цен на нефть и глобальный энергетический кризис. Альтернативные маршруты ограничены: Saudi Aramco использует нефтепровод Petrolinas (через Красное море), ОАЭ — трубопровод Habshan-Fujairah (в обход пролива), но их пропускная способность не покрывает весь объем. Кроме того, есть планы по наземной перевозке нефти через Турцию или Пакистан, но они требуют значительных инвестиций и времени.
- Как иранское общество и экономика адаптируются к многолетним санкциям США, и как это влияет на внутреннюю политику? — Экономика адаптируется через «экономику сопротивления»: развитие импортозамещения, серый импорт через третьи страны (например, ОАЭ, Турция, Китай), использование криптовалют и бартера (нефть в обмен на товары). Общество терпит высокую инфляцию (около 40% в 2023 году) и девальвацию риала, но сохраняет лояльность из-за репрессий и религиозной идентичности. Это усиливает внутреннюю политику: власть использует санкции как оправдание для подавления протестов и консолидации сторонников, а оппозиция теряет легитимность (её обвиняют в сотрудничестве с врагом).
- Кто такой Аббас Аслани, и почему его взгляды отражают официальную позицию Ирана по переговорам? — Аббас Аслани — консервативный член иранского парламента (меджлиса), представляющий радикальное крыло. Его взгляды (недоверие к дипломатии с Западом, требование отмены всех санкций до любых уступок) совпадают с позицией Верховного лидера Али Хаменеи и Корпуса стражей исламской революции. Он не является независимым комментатором, а частью системы, поэтому его заявления отражают официальную линию Тегерана: переговоры возможны только с позиции силы, без компромиссов по ядерной программе и региональному влиянию.
Полная версия: هل تضحي الصين بنفط طهران مقابل تكنولوجيا واشنطن؟