Несмотря на очевидный застой в дипломатических усилиях по прекращению войны между США и Ираном, аналитики уверены, что стороны не вернутся к полномасштабным боевым действиям. Как сообщает Reuters со ссылкой на американского чиновника, президент Дональд Трамп остался недоволен последними предложениями Тегерана, что существенно снизило надежды на быстрое урегулирование. Эксперты подчеркивают, что текущая ситуация скорее напоминает замедление и проволочки в переговорах, нежели полный крах дипломатии.
Тегеран выдвинул компромиссный план, предлагающий отложить обсуждение ядерной программы до завершения войны и урегулирования вопросов морского судоходства. Инициатива включает три этапа: прекращение огня со стороны США и Израиля, предоставление гарантий невозобновления боевых действий и только затем переход к ядерному досье. Однако источники CNN сообщают, что на заседаниях Совета национальной безопасности Трамп дал понять, что вряд ли примет эти условия. Вашингтон опасается, что повторное открытие Ормузского пролива до решения вопроса об обогащении урана лишит американскую сторону ключевого рычага давления.
Взаимные обвинения продолжают нарастать. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи возложил ответственность за провал переговоров на Вашингтон, назвав «чрезмерные американские требования» причиной срыва предыдущего раунда. В ответ Трамп заявил, что соглашение абсолютно простое: «Они (Иран) знают, что должно включать соглашение. Всё очень просто: у них не может быть ядерного оружия. Иначе встречаться нет смысла». Тегеран, в свою очередь, отвергает переговоры под угрозой или блокадой, считая такие действия, как морская блокада, нарушением режима прекращения огня.
Хотя прямой диалог внешне зашёл в тупик, дипломатические усилия продолжаются по неофициальным каналам. Тегеран направил «письменные послания» в Вашингтон через пакистанских посредников, чётко обозначив свои «красные линии» по ядерной программе и Ормузскому проливу. Кроме того, Арагчи совершил региональное турне, посетив Пакистан, Оман и Россию для консультаций с союзниками и третьими сторонами. Эта закулисная дипломатия свидетельствует о взаимном желании сохранить каналы связи, несмотря на публичную жёсткость.
Наблюдатели полагают, что для восстановления реального дипломатического доверия потребуются годы. Как отмечает эксперт Эмма Шортис, «доверие строится годами». Она указывает, что есть пространство для манёвра по таким вопросам, как обогащение урана, но предупреждает о непредсказуемости лидеров, способных внезапно изменить позицию. Кроме того, на Трампа усиливается внутреннее давление из-за влияния закрытия Ормузского пролива на цены на энергоносители. Академики описывают текущую ситуацию как ни мир, ни война — хрупкое равновесие, которое может затянуться надолго, напоминая о долгих переговорах, предшествовавших ядерной сделке 2015 года, или о парижских переговорах 1973 года. Похоже, стороны готовы к долгому «замороженному конфликту», пока одна из них не сможет вынудить другую к уступкам или не изменится международный контекст.
Комментарии к новости
Почему Ормузский пролив является таким важным рычагом давления в переговорах для США, и как его закрытие влияет на мировую экономику? - Ормузский пролив — стратегический «узкий проход», через который проходит около 20–25% мировых поставок нефти. Для США это рычаг давления, потому что угроза его закрытия Ираном немедленно повышает цены на нефть и destabilizes глобальные энергетические рынки. Если пролив закроют, мировая экономика столкнется с резким скачком стоимости топлива, дефицитом в странах-импортерах (например, в Японии, Индии, Китае) и усилением инфляции. Для Ирана это способ принудить США к уступкам, так как любой конфликт в проливе угрожает прямым военным столкновением.
Кто такой Аббас Арагчи и какую роль он играл в предыдущих ирано-американских переговорах, например, при заключении ядерной сделки 2015 года? - Аббас Арагчи — влиятельный иранский дипломат, бывший заместитель министра иностранных дел Ирана. Он был ключевым переговорщиком со стороны Ирана в ходе переговоров по ядерной сделке 2015 года (Совместный всеобъемлющий план действий, СВПД). Арагчи отвечал за технические и политические аспекты, участвуя в шестисторонних переговорах с «шестеркой» (США, Россия, Китай, Великобритания, Франция, Германия). Его считают прагматичным и гибким переговорщиком, способным находить компромиссы, но при этом строго придерживающимся официальных «красных линий» Тегерана.
Что такое «красные линии» Ирана по ядерной программе и как они определяют переговорную позицию Тегерана? - «Красные линии» Ирана — это незыблемые условия, которые Тегеран отказывается обсуждать или нарушать. В контексте ядерной программы к ним относятся: право на обогащение урана в промышленных масштабах (например, до 3,67% или выше, в зависимости от требований), отказ от полного демонтажа ядерной инфраструктуры (например, центрифуг в Натанзе и Фордо), а также требование снятия всех санкций — не только ядерных, но и террористических, правозащитных. Эти «красные линии» формируют жесткую позицию Ирана: если сторона переговоров требует их нарушения, Тегеран готов прервать диалог. Они также служат внутренней политической опорой для правительства, демонстрируя, что страна не пойдет на «капитуляцию» перед Западом.
Полная версия: تجارب تاريخية شبيهة.. ماذا يعني انسداد المسار الدبلوماسي بين واشنطن وطهران؟