В мире

Вокруг США снова сгущается плотное информационное облако, и в этот раз его контуры особенно ясно видны из Киева, Иерусалима и Пекина. В каждой из этих столиц Америка воспринимается не как абстрактная «сверхдержава», а как очень конкретный фактор: переговорщик по войне, главный военный партнёр или стратегический соперник, с которым всё равно придётся договариваться. Последние недели в украинских, израильских и китайских медиа и экспертной среде обсуждают не один изолированный шаг Вашингтона, а общий вектор: что означает курс США в войне с Ираном, где пределы поддержки Украины и как визит Дональда Трампа в Пекин меняет архитектуру противостояния двух держав.

Главная общая тема — «военная Америка», и речь уже не только о привычной для последних лет Украине. Запуск масштабной операции США и Израиля против Ирана в конце февраля, в ходе которой начались массированные удары по объектам в Иране и позициям «Хезболлы» в Ливане, фактически закрепил за Вашингтоном роль главного дирижёра сразу двух войн: и иранской, и российско‑украинской.(ru.wikipedia.org) На этом фоне в трёх странах по‑разному, но с общей нервозностью обсуждают вопрос: каковы реальные пределы американской силы и готовности нести бремя глобального лидера.

Украинская дискуссия о США сегодня строится вокруг двух слов — «помощь» и «давление». С одной стороны, Киеву по‑прежнему жизненно нужна американская военная поддержка, и каждая новость из Вашингтона проходит через фильтр: ускорит ли это поставки вооружений. Характерный пример — реакция украинского издания «Рубрика» на историю с задержкой в Пентагоне решения о передаче Украине партии вооружений на 400 млн долларов. Украинские журналисты подчёркивают, что в Конгрессе США сам Пентагон подвергся критике, а сенатор‑демократ Крис Кунс назвал промедление «абсолютно неправильным сигналом для Путина» в момент, когда «борьба за свободу» в Украине имеет свои пределы.(rubryka.com) В украинской оптике это важно не только как сигнал Москве, но и как тест на устойчивость американского курса: не начнётся ли «усталость Вашингтона» в тени более острой для США войны на Ближнем Востоке.

С другой стороны, все громче звучит тема недоверия к американскому посредничеству. Независимые украинские медиа и эксперты обсуждают публикации о том, что США, выстраивая переговорный трек с Россией, часто действуют «через голову Киева». В англоязычном, но активно цитируемом в Украине анализе говорилось, что главный переговорщик США по российско‑украинской теме Стив Уиткофф неоднократно ездил в Москву, но долгое время избегал визита в Киев, что порождает ощущение «асимметричного» подхода.(brookings.edu) В украинском информационном поле это накладывается на давние страхи о «плохой сделке», в которой, как сформулировал один из киевских обозревателей, «Россия получит много, а Украина — ни‑чего».(kyivindependent.com)

На этом фоне интересна позиция самого Владимира Зеленского, который буквально на днях подчеркнул, что Украина «практически ежедневно» поддерживает дипломатические контакты с США, а его секретарь Совета нацбезопасности и обороны Умеров отчитывается перед ним о переговорах с американскими представителями. Об этом писали, в частности, китайские СМИ, описывая поездку украинской делегации в Майами для серии встреч с американской стороной.(news.china.com.cn) Для Пекина это дополнительное подтверждение: даже в момент, когда внимание Вашингтона поглощено Ираном и Ближним Востоком, Украина остаётся приоритетным направлением — и это усиливает китайский интерес к украинской теме как к «второму фронту» американской внешней политики.

В Израиле США обсуждают с совсем другой эмоциональной интенсивностью и в другой интонации — «экзистенциальной». Для израильского истеблишмента война с Ираном — это буквально вопрос жизни и смерти, и ключевой страх связан не с тем, что Америка уйдёт, а с тем, что она слишком рано захочет мира. Израильские медиа последовательно передают беспокойство военных и политиков по поводу того, что Дональд Трамп может заключить с Тегераном «плохую сделку», которая оставит неизменённым основной потенциал иранской угрозы. В материале CNN, широко перепечатанном в Израиле, подчёркивается, что в Иерусалиме опасаются сделки, которая не обеспечит ни полного вывоза обогащённого урана, ни демонтажа ядерной инфраструктуры, ни жёсткого контроля над ракетной программой и сетью прокси‑формирований.(kesq.com)

Бывшие и действующие чиновники в Израиле в этой связи постоянно возвращаются к знаменитым пяти условиям, которые израильское руководство озвучивало ещё до начала войны: убрать весь обогащённый уран, ликвидировать возможности обогащения, ограничить баллистические ракеты, демонтировать систему региональных прокси и ввести по‑настоящему жёсткие инспекции.(kesq.com) Теперь же вопрос звучит так: готов ли Вашингтон пойти до конца ради этих целей или вернётся к логике «управляемого сдерживания» Ирана ради деэскалации и отвода ресурсов на другие направления, включая Россию и Китай. В израильских аналитических колонках США одновременно изображаются и как незаменимый союзник — без американской военной мощи кампания против Ирана просто не могла бы принять нынешний масштаб, — и как потенциальный источник разочарования, который может остановиться в шаге от окончательного подрыва иранского режима.

За спиной большой войны с Ираном в Израиле продолжается ещё один, менее заметный, но для местной аудитории не менее важный сюжет: роль США в попытках сдержать «Хезболлу» и стабилизировать северную границу. Сообщения о совместных ударах США и Израиля по целям «Хезболлы» и о параллельных дипломатических контактах с Ливаном, проходящих под американским зонтиком, формируют ощущение, что именно Вашингтон остаётся единственной силой, способной одновременно воевать, посредничать и удерживать регион от окончательного скатывания в полномасштабную войну.(ru.wikipedia.org) Однако израильские комментаторы всё чаще сопоставляют это с опытом Украины, предупреждая, что «затяжной конфликт под управлением США» может превратиться в серую зону, где цели не достигаются, а потери накапливаются.

Китайская же картина Америки сейчас строится вокруг не фронта, а визита — при этом боевой фон всё равно никуда не исчезает. Китайские СМИ и аналитические порталы активно обсуждают визит Дональда Трампа в Пекин 13 мая, его встречу с Си Цзиньпином и повестку, в которую одновременно вошли торговля, война с Ираном, конфликт в Украине и тайваньский вопрос.(zh.wikipedia.org) Китайские комментаторы подчёркивают, что США уже перераспределили часть ресурсов из Восточной Азии на Ближний Восток, и продолжающаяся война с Ираном в перспективе тайваньского кризиса рассматривается как фактор, объективно усиливающий переговорные позиции Пекина: чем больше Америка завязнет на Ближнем Востоке, тем труднее ей будет консолидировать военную и политическую мощь в западной части Тихого океана. Об этом прямо говорится в одном из широко цитируемых китайских аналитических обзоров, где делается вывод, что именно иранский фронт «даёт Китаю дополнительные козыри» за столом переговоров с Трампом.(zh.wikipedia.org)

При этом официальные издания, такие как «Жэньминь жибао», дают куда более выверенный, но по сути тот же сигнал: Китай «приветствует» визиты американских конгрессменов и политиков, но ожидает от США «соблюдения принципа одного Китая и осторожности в тайваньском вопросе». В одном из майских номеров газета подробно описывает встречу китайского руководства с делегацией американских сенаторов, подчёркивая, что диалог полезен только при уважении китайского суверенитета и недопущении создания новых линий конфронтации.(paper.people.com.cn) Для внутренней аудитории это подаётся как иллюстрация: Вашингтон, несмотря на всю жёсткость риторики, вынужден считаться с экономической и политической реальностью Китая и искать компаративную устойчивость в отношениях, пока ресурсы США распылены между Европой и Ближним Востоком.

Интересно, что в Китае американская внешняя политика всё чаще рассматривается через призму экономики и энергорынков. В одном из свежих аналитических отчётов китайской брокерской компании напрямую говорится, что сценарий масштабной эскалации конфликта США с Ираном будет подталкивать мировые цены на нефть вверх, что, с одной стороны, создаёт риски для глобального роста, а с другой — подталкивает Китай к ускоренной диверсификации источников поставок и стратегических запасов.(pdf.dfcfw.com) Таким образом, для китайской аудитории США — это не только военный игрок, но и главный «генератор шоков» мировой экономики, к которым нужно заранее адаптироваться.

Если смотреть сверху, можно выделить несколько сквозных тем, которые по‑разному преломляются в Киеве, Иерусалиме и Пекине.

Первая — сомнения в долгосрочном американском стратегическом фокусе. В Украине это проявляется в страхе, что война с Ираном отодвинет Киев на периферию внимания и приведёт к затягиванию поставок оружия, как в истории с упомянутыми 400 млн долларов из Пентагона.(rubryka.com) В Израиле — в тревоге, что Белый дом, преследуя цель деэскалации с Тегераном, остановится на полпути и бросит союзника с «недоделанной войной».(kesq.com) В Китае — в расчёте, что распыление американских ресурсов усиливает возможности Пекина в ключевых для него направлениях, от Тайваня до торговых переговоров.(zh.wikipedia.org)

Вторая — растущее недоверие к американской идее «управляемого порядка». Украина с горечью обсуждает сценарии, в которых США будут продавливать компромисс с Россией, допускающий фактическую потерю территорий, прикрываясь риторикой о «реалистичном мире».(kyivindependent.com) Израиль боится похожего «реализма» в отношении Ирана, когда Вашингтон посчитает достаточными половинчатые меры ради снятия напряжения в Персидском заливе.(kesq.com) Китай же видит в американской версии мирового порядка попытку законсервировать статус‑кво, выгодный Вашингтону, и стремится, пользуясь моментом, закрепить за собой право на «альтернативную архитектуру», где американская роль будет уже не доминирующей, а одной из.(imf.org)

Третья общая линия — прагматизация восприятия США. В украинском дискурсе всё меньше иллюзий и всё больше разговоров о необходимости множественных опор — от ЕС до стран Персидского залива, и всё же Америка остаётся главным, иногда единственным, критически важным партнёром по оружию и финансам.(rubryka.com) В Израиле давно уже никого не нужно убеждать, что без США не будет ни военных самолётов, ни критической политической поддержки в ООН, но именно поэтому так остро воспринимается любая вероятность расхождения во взглядах на конечные цели войны с Ираном.(kesq.com) В Китае, несмотря на всю идеологическую критичность к американской политике, официальный дискурс всё равно подчёркивает необходимость «стабильных и предсказуемых» отношений — Пекин не заинтересован в хаотическом ослаблении США, которое обрушило бы мировую экономику, но стремится к более выгодному для себя балансу.(paper.people.com.cn)

На этом фоне особенно показательно, что в Китае и Украине активно цитируются друг у друга: китайские газеты рассказывают о почти ежедневных контактах Киева с Вашингтоном, а украинские Telegram‑каналы пересказывают китайские заметки о том, как война в Иране «оттягивает» американские ресурсы.(news.china.com.cn) Израильские же комментаторы нередко смотрят на украинский опыт как на «предупреждение»: нельзя позволить, чтобы война превратилась в управляемый, но бесконечный конфликт на периферии американской повестки.

В итоге сквозной нерв обсуждения США в трёх странах можно сформулировать так: мир вступил в фазу, когда американская мощь остаётся незаменимой, но её стратегическое внимание становится дефицитным ресурсом. Каждый актор — Киев, Иерусалим, Пекин — пытается по‑своему зафиксировать за собой как можно большую долю этого внимания, одновременно защищаясь от возможных зигзагов американской политики. Для Украины это вопрос выживания государства, для Израиля — физической безопасности граждан, для Китая — долгосрочного места в иерархии мировых держав. И именно поэтому сегодня, пожалуй, нигде так пристально не перечитывают каждое слово и жест Вашингтона, как в этих трёх столицах, — даже если смотрят на одну и ту же Америку из совершенно разных миров.

❮ ❯