В мире

За последние дни в индийской, российской и украинской дискуссии США почти везде оказываются в центре сразу трёх сюжетов. Во‑первых, это американо‑израильская война с Ираном и масштабы вовлечения Вашингтона на Ближнем Востоке. Во‑вторых, роль США в поиске формулы завершения войны в Украине и давление на Киев. И, наконец, растущая конкуренция США с Китаем в сфере высоких технологий, на фоне которой Индия пытается выстроить собственный «третий путь» и использовать американский фактор в свою пользу. При этом каждая из трёх стран смотрит на Америку сквозь призму собственных уязвимостей и интересов — энергетических, военных, экономических.

Главная тема, объединяющая новостные ленты и колонки мнений, — это внезапно начавшаяся война США и Израиля с Ираном, стартовавшая 28 февраля 2026 года и уже получившая в аналитике статус отдельной американо‑израильско‑иранской войны. Российские и украинские источники подробно пересказывают хронологию эскалации, от развертывания американских сил в Персидском заливе в январе до удара по иранскому руководству и ответных действий Тегерана, фиксируя тот факт, что операция США быстро переросла из «ограниченного» давления в полноценный театр войны с участием авианосных групп и широкого спектра ракетного оружия.(ru.wikipedia.org) На этом фоне в Индии и России обсуждают не только военные аспекты, но и то, как американские решения бьют по мировой экономике и внутренней политике других стран.

В индийском контексте США в последние дни фигурируют прежде всего как соавтор удара по Ирану и причина новой волны нестабильности на рынке нефти и газа. Российская «Российская газета», ссылаясь на индийских собеседников в Нью‑Дели, передаёт позицию местных экспертов: Индия заняла демонстративно осторожную линию, ограничившись формулой «глубокой обеспокоенности» в связи с атакой США и Израиля и призывами к сдержанности всех сторон, но не осудила сам факт убийства верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи. Индийские аналитики, цитируемые изданием Economic Times, прямо связывают развёрнувшиеся боевые действия с угрозой макроэкономической стабильности Индии, чья энергетическая безопасность критически зависит от поставок с Ближнего Востока.(rg.ru)

Для индийской дискуссии характерен прагматический тон: США критикуют не столько за «империализм», сколько за то, что их действия в очередной раз создают ценовой шок на сырьевых рынках, ударяющий по развивающимся экономикам. На это накладывается и более долгосрочный взгляд, хорошо заметный в анализе глобального саммита по искусственному интеллекту, прошедшего в Дели в феврале: индийские авторы говорят о необходимости сформировать «третий путь» в ИИ — между американским и китайским техно‑блоками. В одном из материалов, пересказанном в российском агрегаторе, подчеркивается, что саммит стал «первым подобным на Глобальном Юге» и что Индия стремится не быть лишь полем соперничества США и Китая, а сама формировать стандарты и коалиции.(nachedeu.com) В этом контексте американский фактор выглядит двояко: с одной стороны, Вашингтон — нужный партнёр для технологий и инвестиций, с другой — источник стратегических и ценовых шоков.

Российские комментарии о США сегодня концентрируются вокруг той же войны с Ираном, но акценты здесь иные. Для Москвы это прежде всего повод разобрать, как именно Вашингтон ведёт войну, сколько у него ресурсов и чего он на самом деле добивается. Сенатор Алексей Пушков в интервью и собственном Telegram‑канале, которое пересказывает Lenta.ru, рассуждает о том, что США могут стремиться выйти из конфликта, объявив его победой: по его формулировке, ракетный потенциал Ирана сокращён, многие объекты поражены, верховный лидер повержен — и это можно продать как успех, пусть «в такую “победу” мало кто поверит».(lenta.ru) Пушков указывает и на роль госсекретаря Марко Рубио, который, по его оценке, «готовит общественное мнение» к возможному сворачиванию операции, одновременно заявляя о якобы предотвращённой прямой угрозе войны со стороны Ирана и о снижении ракетного потенциала Тегерана.

В российской медийной среде эти оценки встроены в более широкий нарратив: США показаны как держава, которая раздувает конфликт, а затем пытается выйти из него, сохранив лицо, описывая любое промежуточное состояние как свою стратегическую победу. Одновременно российские экономические и биржевые аналитики воспринимают действия Вашингтона как фактор глобальной турбулентности. Украинская компания xDirect, ориентированная на форекс‑рынок, в своём обзоре по итогам недели пишет о ближневосточной эскалации как о ключевом событии, поддерживающем доллар, который в условиях шока предложения нефти выступает как резервная валюта и бенефициар территориальной удалённости от конфликта. Авторы обзора рекомендуют «работать на понижение» по американским индексам и одновременно покупать золото, связывая это с политикой США и её рыночными последствиями.(xdirect.ua) В украинской же оптике это ещё и напоминание о том, как быстро внешние американские кампании могут менять финансовые условия для стран‑должников.

Украинская дискуссия о США сейчас ведётся в тени двух процессов: продолжающейся войны с Россией и женевских переговоров по возможному завершению конфликта, где именно Вашингтон выступает ключевым собеседником для Киева. Российский телеканал РЕН ТВ в своей политической передаче подчёркивает, что новый раунд переговоров 26 февраля в Женеве проходит фактически в «двустороннем» формате США–Украина и что за несколько часов до него Дональд Трамп якобы требовал от Владимира Зеленского по телефону «заключить мир до конца марта».(ren.tv) В кремлёвских и околокремлёвских источниках эта линия разворачивается в тезис о том, что Вашингтон принуждает Киев к невыгодному миру, уставая от конфликта.

С украинской стороны, особенно в экономической аналитике, больше заметна другая нота: зависимость от решений США воспринимается как данность, но одновременно в публичном поле растёт тревога, что Вашингтон может переключить внимание на Иран и Ближний Восток. В обзорах вроде упомянутого анализа по доллару и ценам на продукты и топливо подчеркивается, что для Украины курс доллара остаётся ключевым параметром — а он всё больше определяется внешнеполитическими шагами США, от санкций до военных операций.(24tv.ua) При этом сама перспектива женевских переговоров через американское посредничество вызывает в украинском обществе смешанные чувства: с одной стороны — надежда на реальные гарантии безопасности, с другой — страх, что Вашингтон может согласиться на «замораживание» конфликта на условиях, менее выгодных, чем ожидалось в 2022–2023 годах.

На этом фоне в российском и пророссийском информационном пространстве появляется ещё один мотив: связка между действиями США против Ирана и их стратегией в отношении Украины. В колонке на сайте Sputnik Абхазия автор откровенно спекулирует на убийстве иранского руководства, рассуждая о том, что Трамп якобы «показал России, что делать с Зеленским», и выстраивая мрачные параллели: если США идут на столь радикальные шаги в Иране, значит, они демонстрируют готовность к эскалации и в других конфликтах.(sputnik-abkhazia.ru) Такая подача очевидно рассчитана на деморализацию украинской аудитории и создание ощущения полной зависимости Киева от решений Вашингтона, но косвенно отражает и российский страх перед непредсказуемостью нынешней американской политики.

В то время как Россия и Украина переживают США прежде всего как военного и политического игрока, в индийском дискурсе сильнее слышны долгосрочные технологические и структурные сюжеты. Глобальный саммит по искусственному интеллекту в Дели, привлёкший внимание западной прессы и ставший предметом гордости местных элит, в индийских комментариях описывается как попытка институционализировать собственный трек развития ИИ — не копируя ни американскую модель, основанную на частных бигтехах и либеральном регулировании, ни китайскую, жёстко централизованную и тесно связанную с государственным контролем.(nachedeu.com)

На этом фоне США одновременно и партнёр, и соперник: Индия рассчитывает на американские инвестиции, доступ к облачной инфраструктуре и чипам, но опасается оказаться лишь «младшим партнёром» в технологической архитектуре, где ключевые стандарты и прибыль останутся в руках Калифорнии и Сиэтла. Это делает индийскую реакцию на американо‑иранскую войну особенно многослойной: каждый новый кризис, запущенный Вашингтоном, заставляет Дели балансировать между стратегическим партнёрством с США (против Китая) и необходимостью сохранять стабильные каналы с Ираном, Россией и арабскими поставщиками энергии.

Примечательно, что и в России, и в Индии, и в Украине почти во всех обсуждаемых материалах США предстают не как «дальний наблюдатель», а как центральный фактор, вокруг которого приходится корректировать собственные стратегии. Российские политики вроде Пушкова спорят, сумеет ли Вашингтон «продать миру» свою версию победы в Иране и каков будет следующий шаг американцев.(lenta.ru) Индийские экономисты подсчитывают, выдержит ли их энергобаланс новый виток ближневосточной турбулентности, и в каком объёме можно переложить удар на российские и другие альтернативные поставки.(rg.ru) Украинские аналитики пытаются угадать, как быстро США переключат ресурсы между театрами — от Украины к Персидскому заливу и обратно, и не станут ли женевские консультации предвестником сделок «через голову» Киева.(ren.tv)

Если смотреть на все три страны вместе, бросается в глаза общий мотив усталости от американского кризисного менеджмента, когда каждая новая инициатива Вашингтона несёт с собой не только обещания безопасности или инвестиций, но и цепочку побочных эффектов — ценовых, политических, военных. Однако детали этой усталости различны. Для России это повод для саркастических прогнозов о том, как США объявят поражение победой. Для Украины — тревога, что её судьба может стать частью торга, где американская администрация будет торопиться к красивому дедлайну. Для Индии — холодный расчёт, как использовать американское присутствие и в безопасности, и в технологиях, минимизируя при этом удары по собственной экономике.

Эта палитра локальных голосов показывает, насколько неоднороден образ США вне англоязычного мира. Там, где американская пресса говорит о стратегиях, ценностях и «ответственности за демократию», индийские, российские и украинские комментаторы куда чаще считают баррели нефти, ракеты в арсеналах и сроки возможного мира — и задают себе простой вопрос: какую цену именно их страны платят за очередной виток американской внешней политики.

❮ ❯