За последние месяцы образ США в Европе словно размылся: страна, которая десятилетиями была «якорем» трансатлантической системы безопасности, теперь одновременно ведёт войну с Ираном, вмешивается в Венесуэле, спорит с союзниками по НАТО, торгуется из‑за Гренландии и предлагает Украине мир на условиях, которые в Европе называют «болезненным компромиссом». На этом фоне во Франции, Украине и Германии обсуждают уже не просто очередной виток американской политики, а возможность мира без гарантированного американского зонтика. И в каждой столице это вызывает свой набор страхов, надежд и расчётов.
Центральная тема, вокруг которой закручиваются почти все европейские дискуссии, — угроза ослабления или даже демонтажа американского лидерства в НАТО. После того как Дональд Трамп несколько раз публично заявил, что «абсолютно» рассматривает возможность выхода США из альянса, если союзники не поддержат его войну с Ираном, в Киеве и европейских столицах это перестали воспринимать как просто шантаж в духе его первого президентского срока. Украинская «Украинская правда», пересказывая его апрельское обращение к нации, подчёркивает, что впервые со времён создания НАТО речь идёт не о споре вокруг «2% ВВП на оборону», а о принципиальном вопросе: останутся ли Соединённые Штаты частью архитектуры европейской безопасности вообще. В том же материале приводится и позиция госсекретаря Марко Рубио, который открыто обещает «пересмотреть необходимость» членства в НАТО после окончания конфликта с Ираном — для Киева это звучит как предупреждение на будущее, а не как тактический манёвр внутри альянса. (pravda.com.ua)
Во Франции эта тема оформлена в публицистику мягче, но тревога, по сути, та же. В аналитическом докладе французского портала по экономической разведке Portail-IE, посвящённом первым ста дням второго мандата Трампа, авторы аккуратно пишут о «усилении линии изоляционизма» Вашингтона и прямо увязывают январское решение США выйти сразу из десятков международных организаций и договоров с их отношением к НАТО и Украине. Доклад отмечает, что администрация Трампа официально дала понять: Украина «реалистично не может вернуться к границам 2014 года и вступить в НАТО», а сам президент оправдывает сближение с Москвой стремлением «прекратить кровавую баню» в Украине. Для французских экспертов это означает не только редизайн американской стратегии, но и «геополитическое взросление» Европы — континенту предстоит думать о собственной обороне без уверенности, что Вашингтон встанет между ним и Москвой. (ru.wikipedia.org)
Немецкая дискуссия строится вокруг того же вопроса, но под другим углом: что будет не просто с НАТО, а с самой идеей «Запада», если США уйдут в изоляционизм. Исследование, на которое ссылаются немецкие СМИ и которое анализирует настроения в Германии, Франции, Италии и других странах, показывает, что большинство населения по‑прежнему поддерживает военную помощь Украине, несмотря на страх перед ядерной эскалацией. При этом в Германии и Франции относительное большинство опрошенных готово допустить размещение западных миротворцев в Украине после возможной сделки с Россией — но уже не как чисто американскую миссию, а как европейскую инициативу с «поддержкой США». (phys.org) В этой формулировке — «с поддержкой США» — и зафиксирована меняющаяся картинка: Америка из безусловного лидера превращается в важного, но не единственного игрока.
На этом фоне украинская перспектива наиболее жёсткая и конкретная. Киев следит за каждой репликой Трампа о НАТО и за каждым его решением по международным организациям, потому что именно от этого зависит, останется ли Запад единым фронтом против России. В интервью «Украинской правде» бывший посол США в НАТО Джордж Кент прямо говорит, что главный риск для Украины сейчас — не столько российское давление, сколько «эрозия трансатлантической солидарности», если Вашингтон действительно начнёт отказываться от институциональных обязательств. Он подчёркивает, что военные и финансовые гарантии всё чаще обеспечиваются Европой, а не США, и что влияние Украины в мире выросло именно благодаря европейской мобилизации, тогда как американский вектор становится менее предсказуемым. (pravda.com.ua)
Второй крупный сюжет, вокруг которого строятся французские и немецкие комментарии, — это американская война с Ираном и шире: готовность Вашингтона начинать новые конфликты вне Европы, не считаясь с союзниками. Французские комментаторы на левом фланге — прежде всего представители движения La France Insoumise — рассматривают американское вмешательство в Венесуэле и удары по Ирану как симптом «имперского рефлекса», который противоречит европейскому пониманию международного права. Жан‑Люк Меланшон, чьи заявления активно цитируют и во Франции, и за пределами страны, в связи с Венесуэлой сформулировал позицию, которая затем была перенесена на иранский кейс: «не существует хороших вторжений, бывают только плохие». Для него и его сторонников это не риторика, а попытка отстроить европейскую левую повестку от американской: быть против России в Украине, но одновременно критиковать США, когда те действуют односторонне в других регионах. (en.wikipedia.org)
В Германии ситуация сложнее: здесь общественное мнение в целом склонно поддерживать Украину и боится войны с Ираном. Поэтому американская линия «жёсткого сдерживания» Тегерана вызывает одновременно тревогу из‑за риска большой войны и скрытое облегчение — часть немецких аналитиков отмечает, что, пока США заняты Ближним Востоком, Европа вынуждена всерьёз заниматься собственной обороной на восточном фланге. В обзорах о трансформации НАТО, публикуемых в немецкой и англоязычной прессе, всё чаще звучит мысль, процитированная, например, в материале американского общественного радио OPB: альянс сталкивается с «двухфронтовым вызовом — на востоке и на западе», когда у его границ идёт российская война против Украины, а из Вашингтона приходят сигналы внутренней разобщённости и усталости от роли «мирового полицейского». (opb.org)
Третье измерение дискуссии — украинский вопрос как лакмусовая бумажка для новых отношений Европы и США. Во Франции разговор об Украине давно вышел за рамки «просто солидарности». В материале Euronews к четвёртой годовщине полномасштабного вторжения Россия–Украина французским и европейским читателям объясняют, что именно США до сих пор возглавляли трёхсторонние усилия по завершению войны, но сегодня на первый план всё больше выходят европейские столицы — от Парижа до Вильнюса. Автор отмечает, что в случае гипотетического мирного соглашения президент Украины Владимир Зеленский публично просит разместить западных миротворцев в стране, а опросы показывают: относительное большинство во Франции и Германии эту идею поддерживает. Ключевой нюанс в том, что такая миссия мыслится именно как многонациональная европейская, а не как американская операция под брендом НАТО образца 2000‑х годов. (fr.euronews.com)
Украина же смотрит на Соединённые Штаты одновременно как на незаменимого поставщика вооружений и как на потенциального автора «плохого мира». В Киеве внимательно перечитывают американские планы урегулирования, о которых пишет, в частности, деловая пресса в США: Трамп продвигает модель «мира через сделку», которая предусматривает фактическое признание российской оккупации части украинских территорий в обмен на прекращение огня и некие долгосрочные гарантии безопасности. Украинские и европейские обозреватели видят в этом параллели с его подходом к Венесуэле и Гренландии: везде фигурирует логика сделки, где территориальные вопросы, суверенитет и международные институты становятся разменной монетой. Обозреватель Fortune, анализируя украинский «мирный план» Трампа на фоне его конфликта в западном полушарии и споров вокруг Гренландии, прямо пишет, что такая «дедоларизация» международного права — когда политические торги подменяют принципы суверенитета — подрывает веру союзников в предсказуемость США. (fortune.com)
На этом фоне европейские голоса — от аналитиков до политиков — уже не просто комментируют американскую политику, а примеряют к себе сценарий «Запад без Америки». Британский обозреватель Пол Тейлор в своей колонке для The Guardian, широко цитируемой в континентальной прессе, описывает, как выходки Трампа в адрес НАТО подталкивают европейских лидеров — от Эмманюэля Макрона до Фридриха Мерца — «думать немыслимое» о системе безопасности, в которой США больше не будут естественным лидером. Он напоминает, что европейцы уже де‑факто взяли на себя основную финансовую и политическую ответственность за поддержку Украины, тогда как Вашингтон всё чаще подталкивает Киев к территориальным уступкам России. (theguardian.com) Эта мысль особенно резонирует в Украине: страна, которая ещё недавно воспринимала НАТО как почти синоним США, теперь всё чаще говорит о «коалиции добровольцев» и «европейской рамке безопасности», где Вашингтон — лишь один из элементов.
Любопытно, что при всём этом в общественном мнении Франции и Германии нет однозначного «антиамериканского» разворота. Исследование, на которое ссылается Phys.org и европейские СМИ, фиксирует устойчивую поддержку военной помощи Украине и даже готовность мириться с риском ядерной эскалации ради предотвращения победы России. (phys.org) Европейцы боятся американской непредсказуемости, но не готовы отказаться от США как от партнёра — скорее, они хотят подстраховаться, если Вашингтон в какой‑то момент решит «заняться своими делами» и уйти в изоляционизм.
Именно поэтому местные аналитики всё чаще говорят не о «разводе» с Америкой, а о «переосмыслении брака». Французские авторы вспоминают прежние кризисы — от Ирака до Ливии, — но подчёркивают важное отличие сегодняшнего момента: тогда сомнения носили в основном моральный характер (прав ли Вашингтон, начав ту или иную войну), сейчас же речь идёт о базовых гарантиях безопасности. Немецкие комментаторы проводят параллели с послевоенным периодом, когда ФРГ фактически делегировала США право быть последним гарантом её выживания, и задаются вопросом, сколько суверенитета Европа готова вернуть себе, если американский зонтик станет ненадёжным.
Украинская перспектива в этой дискуссии — самая прагматичная и, возможно, самая трезвая. Украинские комментаторы одновременно критикуют американские «сделки» за спиной Киева и подчёркивают, что именно США дали Украине то оружие и ту дипломатическую опору, без которых страна не выдержала бы первые годы полномасштабной войны. В одном из киевских аналитических материалов звучит мысль, которая сегодня разделяется и во многих европейских столицах: задача Украины — не выбирать между «Америкой» и «Европой», а сделать так, чтобы ни одна из этих опор не могла в одиночку решить её судьбу. Америка остаётся необходимой, но недостаточной; Европа становится более самостоятельной, но ей всё ещё не хватает мощи и политической воли, чтобы полностью заменить США.
Из всего этого складывается картина заметно более сложная, чем привычный европейский анти‑ или проамериканизм. Во Франции, Германии и Украине Соединённые Штаты по‑прежнему воспринимаются как ключевой фактор безопасности и мировой политики, но уже не как неизменный «старший брат». Вашингтон одновременно критикуют за импульсивные войны, за вмешательства в Латинской Америке и на Ближнем Востоке, за готовность торговаться чужими территориями и за угрозы в адрес НАТО — и в то же время надеются, что именно США в критический момент не позволят России или Ирану перешагнуть красные линии.
И, пожалуй, самый неожиданный вывод местных аналитиков в том, что ослабление американского лидерства не обязательно означает крах Запада. Европейские и украинские комментаторы всё чаще говорят о том, что нынешний кризис — шанс выстроить действительно многополярный, а не монопольный Запад, в котором Париж, Берлин, Варшава и Киев будут не просто «младшими партнёрами» Вашингтона, а полноправными субъектами. Но реализовать этот шанс можно только в том случае, если Соединённые Штаты сами перестанут видеть в союзниках либо статистов, либо товар на геополитическом рынке сделок. Пока же в европейских и украинских текстах о США соседствуют две эмоции — усталость от американской непредсказуемости и тихая надежда, что, когда дело дойдёт до настоящей проверки, Америка всё же останется на своей стороне истории.
