Почти одновременно три сюжета, связанных с Соединёнными Штатами, вытащили Америку на первые полосы газет в Израиле, Германии и Индии. Это война США и Израиля с Ираном и перекраивание сил на Ближнем Востоке, угроза блокировки Ормузского пролива и нефтяной шок, а также рост внутренней турбулентности в самих Соединённых Штатах — от общенациональной забастовки до стрельбы рядом с Белым домом. На этих трёх линиях и выстраивается сегодняшняя глобальная оптика на Вашингтон: союзник и гарант, поджигатель и непредсказуемый фактор одновременно.
Главный нерв международных дискуссий — война США и Израиля с Ираном, начавшаяся после провала переговоров и перешедшая в масштабные удары по иранской территории в конце февраля 2026 года. Израильские и американские атаки по объектам Ирана, а в ответ — ракетные удары Ирана по американским базам на Ближнем Востоке, формируют ощущение, что регион вступил в новую, куда более опасную фазу конфликта. (ru.wikipedia.org)
Израильская пресса смотрит на происходящее с предельно приземлённой, почти бухгалтерской оптикой выживания. Ленты новостей забиты сводками о пострадавших от атак Ирана и «Хезболлы», о переговорах США и Ирана, в которые втянуты арабские страны Залива, и о том, что от позиции Вашингтона зависят и израильская безопасность, и свобода судоходства через Ормузский пролив. В обзоре израильского русскоязычного портала IL.vesti подчёркивается, что ОАЭ требуют твёрдых гарантий от США по обеспечению прохода через Ормуз, тогда как Израиль несёт тяжёлые потери от ракетных ударов и готовится к длительному противостоянию. (il.vesti.news)
На этом фоне в стране почти беззвучно выглядит другая новость с американским следом: участие 14‑летней внучки президента США Арабеллы Трамп в программе концерта к Дню независимости Израиля, где она выступит вместе с поп‑звездой Ноа Кирел. Израильский телеканал 9‑й канал рассказывает об этом как о знаке тесноты человеческих связей и политического союза: Америка здесь не только авианосцы и ракеты, но и семья, сцена, мягкая сила. (9tv.co.il) В этих двух сюжетах — кровь и шоу — и проявляется фундаментальное израильское отношение к США: это источник жизненно важной военной и политической поддержки, вплетённый в повседневность и культуру настолько глубоко, что даже во время войны с Ираном Америка остаётся одновременно и щитом, и частью «своих».
Но именно такая война и такая зависимость вызывают совсем другие эмоции в Германии и шире — в континентальной Европе. Немецкая дискуссия по большей части идёт через международные разделы и аналитические заметки крупных медиа, которые цитируют оценки европейских и российских экспертов: в них американская стратегия на Ближнем Востоке описывается как циничная, управляемая логикой энергетического шантажа. В характерной колонке, опубликованной на русскоязычном, но активно цитируемом в немецких дискуссиях портале EADaily, политолог утверждает, что США и Израиль начали военные действия как раз на фоне переговоров, когда Иран шёл на уступки по ядерной программе, а цель операции — не военный триумф, а паника на нефтегазовом рынке и рост цен, выгодный Вашингтону. (eadaily.com)
Для части немецкой аудитории, особенно лево‑либеральной, это хорошо ложится на давний скепсис к американской внешней политике: война в Ираке, Афганистане, теперь — Иран. В то же время консервативные и атлантистские комментаторы напоминают, что удар по американским базам и угрозы Тегерана закрыть Ормузский пролив создают угрозу мировым поставкам нефти и глобальной рецессии, и в этой логике силовой ответ США — меньшая из двух бед. На этот фон накладывается и другой сигнал: Великобритания собирает в Лондоне совещание по Ближнему Востоку с участием 40 стран без США — шаг, который российская «Фонтанка» описывает как символ того, что даже ближайшие союзники стремятся обсуждать урегулирование отдельно от Вашингтона, пока в самом Вашингтоне уже звучат разговоры об импичменте главе Пентагона за просчёты в этой войне. (fontanka.ru) В немецкой перспективе это выглядит как симптом «усталости от Америки»: зависимость от США в сфере безопасности сохраняется, но доверие к политическому курсу Белого дома заметно эродирует.
Индийский взгляд, в отличие от европейского, куда прагматичнее. Крупные хинди‑язычные и англоязычные СМИ Индии обсуждают ирано‑американо‑израильский конфликт через призму нефти, транспортных коридоров и общей архитектуры мировой экономики. В видеосюжете о кризисе на Ближнем Востоке на платформе Dailymotion индийские комментаторы подчёркивают, что столкновение США и Ирана может иметь «महत्वपूर्ण प्रभाव» — серьёзные последствия — для глобальной экономики, а значит и для индийского роста, который по‑прежнему критически зависит от импорта энергоносителей. (dailymotion.com)
При этом Индия внимательно отслеживает и поведение стран Залива, прежде всего ОАЭ, которые в переговорах с Вашингтоном и Тегераном требуют письменных гарантий свободного прохода через Ормузский пролив. (il.vesti.news) Для Нью‑Дели это важный сигнал: если США не смогут или не захотят гарантировать стабильность в Ормузе, Индии придётся ускорять многовекторную энергостратегию и опору на собственные транспортные коридоры, от «Север–Юг» до соглашений с Россией и Ираном в обход уязвимых морских маршрутов.
Второй крупный блок международных реакций связан с тем, как за пределами США смотрят на саму логику американской власти в этой новой войне. Колонка EADaily под показательно провокационным заголовком о «иррациональности или стратегии» Трампа рисует картину, где хаотичные твиты президента и его грубые угрозы в адрес Ирана — всего лишь фасад глубоко просчитанной игры по перезапуску глобальной энергетики и перераспределению ролей между США, Китаем, Россией и ЕС. (eadaily.com) Автор утверждает, что Вашингтон сознательно использует обострение как инструмент перестройки мирового порядка, где Америка вновь становится незаменимым центром принятия решений для союзников, напуганных взлётом цен и рисками новых конфликтов.
На эту же линию ложатся и российские, и часть ближневосточных комментариев, которые доходят до аудитории Израиля и Германии. В эфире радио «Спутник в Крыму» эксперт Игорь Шатров говорит, что «мира на условиях США не будет», а обострение на Ближнем Востоке — это попытка США вмешаться в уже идущий процесс региональной перекройки, но без готовности взять на себя настоящую ответственность. По его мнению, Иран и палестинские силы уже показали, что не готовы капитулировать перед американским диктатом, а для прекращения арабо‑израильского конфликта потребуется вынести на повестку вопрос об «истинном зачинщике» — Израиле и его месте в мире. (crimea.ria.ru) Для немецкого и индийского читателя такого рода комментарии работают как напоминание: в регионе, где Америка считает себя архитектором безопасности, многие видят в ней не арбитра, а одну из сторон конфликта, иногда — ключевого поджигателя.
Третий сюжет, где США оказываются под международной лупой, — это внутренняя нестабильность. Индийские новостные платформы подробно разбирают объявленную на 5 апреля в США общенациональную забастовку «General Strike 2026» или «Strike26». В аналитическом материале на Dailyhunt забастовку описывают как масштабное «grassroots»‑движение с целью создать серьёзный экономический сбой, показать недовольство властью и добиться социальных и политических реформ. (m.dailyhunt.in) Индийские комментаторы проводят параллели с собственными общенациональными забастовками и «бандхами», подмечая, что Америка, которая десятилетиями читала лекции о стабильности и предсказуемости, сама начинает напоминать страны с хронически протестной политикой.
На этом фоне сообщение о стрельбе вблизи Белого дома, которое попало в хинди‑язычную подборку главных новостей дня на AajTak, выглядит как ещё один штрих к образу Америки в состоянии глубокого внутреннего напряжения. (aajtak.in) Для индийской аудитории это не просто криминальная заметка: это иллюстрация того, как внутриполитические страсти в США всё чаще выходят за рамки парламентских процедур и судебных разбирательств, сказываясь и на способности Вашингтона проводить долгосрочную внешнюю политику.
Любопытно, что в Израиле внутренние кризисы США обсуждаются куда менее эмоционально. На фоне ракетных ударов «Хезболлы», эвакуаций граждан и экстренных заседаний правительства главным в американской повестке остаётся вопрос: продолжит ли Вашингтон поставки вооружений, сохранит ли дипломатическое прикрытие на международных площадках и как поведёт себя Трамп, оказавшийся под незатухающей волной критики за эскалацию с Ираном. Израильские комментаторы внимательно следят за дискуссией в Конгрессе вокруг ограничений военных полномочий президента и возможных попыток обуздать Белый дом через Закон о военных полномочиях; в пересказах западной прессы и «Википедии» подчеркивается, что даже влиятельные конгрессмены‑республиканцы опасаются, что Трамп втягивает США в затяжную войну без внятной стратегии выхода. (ru.wikipedia.org)
Израильская экспертная среда добавляет к этому свою тревогу: если в Вашингтоне начнутся новые раунды внутриполитической войны вокруг Ирана, Израиль рискует оказаться «одним» перед лицом Тегерана и «Хезболлы». В аналитическом материале израильского центра «Дор Мория» о Сирии и США ещё до нынешней эскалации подчёркивалось, что привычная ставка на американское присутствие в регионе всё менее надёжна: опросы показывали, что Вашингтон готов к выводу войск, даже если это ведёт к взрывному росту активности радикальных группировок. (dor-moriah.org.il) Сейчас, на фоне войны с Ираном, этот мотив — Америка как ненадёжный, колеблющийся союзник — звучит в Израиле ещё громче.
Общий фон немецкой и более широкой европейской реакции — попытка отстроиться от американской логики, не порывая при этом союзнических связей. Сообщение о созыве Великобританией встречи 40 стран по ближневосточному урегулированию без участия США, на которое ссылается «Фонтанка», интерпретируется как эксперимент: возможно ли вообще обсуждать архитектуру безопасности на Ближнем Востоке без Вашингтона за столом — хотя бы на уровне консультаций и «мягкой» координации? (fontanka.ru) В немецкой прессе проскакивают осторожные комментарии экспертов, напоминающих, что подобные форматы ЕС уже пробовал в украинском и балканском контекстах, и что нынешний кризис с Ираном может подтолкнуть Европу к совершенно иной роли: не младшего партнёра США, а самостоятельного медиатора между Тегераном, Иерусалимом и арабскими столицами.
Наконец, в индийских дискуссиях вокруг США есть ещё один, менее заметный, но показательный мотив: Америка как зеркало и антипример одновременно. Обсуждая «Strike26», индийские обозреватели отмечают, что радикализация общественных настроений и поляризация в США напоминают о собственных индийских спорах — от аграрных протестов до конфессиональной политики, но при этом подчёркивают разницу: в США подобные движения напрямую завязаны на глобальные рынки, курсы доллара и мировую безопасность. Внутренний кризис в Америке автоматически становится внешним шоком для всех остальных.
Если собрать эти разрозненные реакции воедино, вырисовывается парадоксальный образ США начала 2026 года. Для Израиля это по‑прежнему главный гарант безопасности и жизненно важный союзник, хоть и всё более нервный и непредсказуемый. Для Германии и значительной части Европы — одновременно незаменимый военный партнёр и источник стратегической нестабильности, которая бьёт по энергетике и подталкивает к поиску альтернативных форматов без участия Вашингтона. Для Индии — критический элемент мировой экономической системы, чьи внешнеполитические шаги и внутренние кризисы напрямую отражаются на индийском росте, но не воспринимаются как моральный или политический ориентир.
Война с Ираном и борьба за Ормуз превратились в удобную линзу, через которую видно всё: как Трамп и американские элиты понимают глобальную власть, как союзники в Израиле и Европе балансируют между зависимостью и недоверием, и как страны вроде Индии учатся жить в мире, где Соединённые Штаты остаются сильнейшим игроком, но давно уже перестали быть единственным режиссёром мировой сцены.
