В волшебных джунглях, где деревья росли спиралями, а цветы меняли цвет в зависимости от времени суток, жил молодой фиолетовый дракон по имени Спарки. У него был один маленький недостаток: вместо дыма он икал искорками. А ещё он обожал печь печенье, хотя всегда его подгорало.
В то утро Спарки стоял на балконе своего семнадцатикомнатного домика на дереве и делал утреннюю зарядку. Он потянулся, зевнул и внезапно чихнул огнём прямо в проплывающее мимо облако по имени Нимбус.
— Ай! — возмутилось облако, и его пушистые бока почернели от обиды. — Как ты смеешь! Я самое важное облако в этих джунглях!
— Простите, я не хотел! — закричал Спарки, но было поздно.
Нимбус сверкнул молнией и прогремел: — Раз ты не ценишь дождь, пусть он течёт наоборот!
И тут случилось невероятное. Капли дождя, которые только что начали падать, развернулись и полетели вверх. Ручьи потекли в небо. Лужи оторвались от земли и поплыли к облакам.
— Ой-ой-ой, — прошептал Спарки, наблюдая, как вода из его любимого озера поднимается вверх струйками, словно её кто-то пылесосит.
К нему на балкон вскарабкалась обезьянка Мика в кривых очках, с карманами, набитыми инструментами.
— Спарки! Ты видел? Вода течёт вверх! Это же нарушает все законы физики! — её глаза горели от любопытства. — Хотя в волшебных джунглях физика всегда была странной.
— Это я виноват, — признался Спарки, опустив голову. — Я чихнул на Нимбуса.
— Ага, я так и думала, — послышался ворчливый голос снизу. Это была древняя черепаха Корнелиус, которая триста лет предсказывала погоду по узорам на своём панцире. — Мой панцирь показывает катастрофу. Через три дня джунгли полностью высохнут, если мы не остановим это безобразие.
— Мы должны извиниться перед Нимбусом! — воскликнул Спарки.
— Просто извиниться недостаточно, — покачала головой Мика. — Нужно добраться до Парламента Облаков на самой вершине неба и попросить научить нас контрзаклинанию.
— До вершины неба? — ахнул Спарки. — Но это же так высоко!
— Вот именно, — проворчал Корнелиус. — Поэтому нам нужны небесные ягоды. Они растут у Грибной деревни.
Друзья отправились в путь. Джунгли уже начали меняться. Цветы вяли, листья сворачивались, а маленькие ручейки превратились в тонкие струйки, утекающие в небо.
В Грибной деревне крошечные существа в панике бегали между домиками-грибами.
— Наш колодец пуст! — пищали они.
— Мы всё исправим, — пообещал Спарки и икнул от волнения. Искорки разлетелись во все стороны.
Мика собрала небесные ягоды — синие плоды размером с яблоко, которые светились изнутри.
— Съешьте по одной. Они позволят нам дышать и ходить в небе двадцать минут, — объяснила она.
Они съели ягоды и начали подниматься вверх. Спарки неуклюже махал крыльями, Мика цеплялась за его хвост, а Корнелиус ворчал, что в его возрасте такие приключения противопоказаны.
Чем выше они поднимались, тем страннее становилось. Капли дождя летели им навстречу, как рой серебряных пчёл. Вдруг одна огромная капля понеслась прямо на Мику.
— Спарки, делай что-нибудь! — закричала она.
Спарки икнул, и искорки окружили каплю, заморозив её в воздухе. Мика ловко оттолкнулась от неё, как от ступеньки.
— Гениально! — воскликнула она. — Продолжай икать!
Спарки икал всю дорогу, создавая из замороженных капель лестницу в небо. Корнелиус, несмотря на ворчание, ловко карабкался по этим водяным ступенькам.
Наконец они достигли Парламента Облаков — величественного собрания пушистых облаков всех форм и размеров. Облака общались друг с другом громом и радужными сигналами.
В центре восседал огромный Нимбус, всё ещё чёрный от обиды.
— Что вам нужно? — прогремел он.
Спарки сделал глубокий вдох: — Я пришёл извиниться. Я не хотел вас обидеть. Я просто неуклюжий дракон, который всегда всё портит. Но из-за моей ошибки страдают все джунгли. Пожалуйста, научите нас, как всё исправить.
Нимбус молчал. Другие облака зашушукались.
— Он сам признал свою ошибку, — прошептало одно облако.
— И прошёл весь этот путь, — добавило другое.
Корнелиус неожиданно заговорил: — Знаешь, Нимбус, я триста лет наблюдаю за погодой. И за это время понял: ошибки совершают все. Даже ты однажды случайно затопил мой дом, помнишь? Но я простил тебя, потому что ты извинился.
Нимбус посветлел, стал серым, потом белым.
— Ты прав, старый друг, — наконец сказал он. — Спарки, твоя смелость и честность разрушили моё заклинание. Но чтобы вода вернулась правильно, вы должны вместе спеть Песню Примирения.
И тут началось самое смешное. Спарки гудел басом, Мика верещала, а Корнелиус скрипел, как старая дверь. Но они пели от всего сердца, и облака подхватили их песню.
Дождь развернулся и полился вниз. Ручьи побежали обратно к земле. Лужи вернулись на свои места.
Когда друзья спустились в джунгли, их встретила радостная толпа. Цветы снова распустились, деревья зашелестели благодарно.
— Ты знаешь, — сказала Мика, поправляя очки, — это была лучшая ошибка в твоей жизни.
— Почему? — удивился Спарки.
— Потому что благодаря ей мы стали настоящими друзьями, — пробурчал Корнелиус, но Спарки заметил, что старая черепаха улыбается.
В тот вечер Спарки испёк печенье. Оно, как всегда, подгорело, но друзья съели его с удовольствием, запивая свежей дождевой водой и рассказывая всем о своём невероятном приключении на вершине неба.
А Нимбус с тех пор каждое утро заглядывал к Спарки на балкон, и они вместе пили чай из облачных чашек, которые никогда не проливались, даже когда Спарки икал искорками.
