Профессор Гукало проснулся от странного ощущения в животе. Его гнездо в заброшенной части улья медленно поднималось к потолку.
— Ого-го-го! — прохрипел он, хватаясь крылом за свои крошечные очки, которые тоже норовили улететь. — Это противоречит всем законам природы!
Он выглянул из своей библиотеки и обомлел. Пчёлы летали в полной панике. Капли мёда поднимались вверх, словно золотистые пузыри. Цветы росли корнями в небо. А королева Жужжелла висела вверх ногами на своём троне, крича что-то о конце света.
— Профессор! Профессор Гукало! — к нему влетела молодая пчела по имени Жужа. Её глаза были огромными от испуга. — Я помню, как делать мёд! И как строить соты! И как танцевать пчелиный танец! Но это же не мои воспоминания!
— Интересно, — пробормотал Профессор, доставая свой журнал наблюдений, который тут же начал всплывать. Он быстро на него посмотрел, и журнал послушно опустился. — Очень интересно! Гравитация реагирует на внимание!
Снаружи послышался важный голос:
— Всё прекрасно! Всё под контролем! — объявлял Король Одуванчик, хотя его трон парил в трёх метрах над землёй. — Это просто... новая мода!
К Профессору подлетела бабочка Лепесточка. В лапках она держала... кирпич из воска?
— Профессор, я вдруг умею строить! — воскликнула она. — Хотя всю жизнь была почтальоном! А мои крылья сами сложили этот кирпич из чьих-то воспоминаний о строительстве!
Профессор Гукало почесал клювом за ухом. Его учёный ум работал на полной скорости.
— Жужа, ты помнишь чужие навыки. Лепесточка вдруг умеет то, что не умела. Предметы всплывают, если на них не смотришь... — Он замер. — Кто-то поменял местами законы гравитации и памяти!
— Но кто мог такое сделать? — пискнула Жужа, пытаясь удержать в голове все чужие воспоминания, которые там роились.
Из-за ромашки высунулась крошечная фигурка — девочка-эльф размером с божью коровку.
— Я, — гордо сказала она. — Меня зовут Кувырка. Мне надоело, что все твердят: "Делай так! Помни это! Не забудь то!" Вот я всё и перемешала!
— Но ведь к закату эти изменения станут постоянными! — ахнул Профессор. — Весь луг улетит в облака!
— Ну и что? — фыркнула Кувырка. — Зато будет весело!
Профессор задумался. Потом его глаза заблестели.
— Жужа, расскажи мне самую смешную историю из тех воспоминаний, что у тебя в голове!
— Что? Но зачем...
— Просто сделай это!
Жужа начала рассказывать о том, как однажды пчела-строитель случайно приклеила себя к потолку собственным воском и провисела там весь день, жужжа обиженные песни. Лепесточка хихикнула. Профессор захохотал. Даже Король Одуванчик, услышав историю, не удержался от смеха.
И тут произошло чудо. Вокруг смеющихся существ образовался пузырь, внутри которого всё стало нормальным! Мёд потёк вниз, трон короля опустился на землю.
— Смех создаёт карманы нормальной реальности! — закричал Профессор. — Кувырка, ты хотела весёлого хаоса? Тогда помоги нам рассмешить весь луг!
Эльфийка задумалась. Идея ей понравилась.
Следующий час луг превратился в сцену для самого странного представления. Жужа рассказывала смешные истории из чужих воспоминаний. Лепесточка строила из воспоминаний нелепые конструкции, которые тут же рассыпались. Король Одуванчик, забыв о важности, показывал, как он выглядел, когда его трон парил. А Профессор Гукало изображал учёную сову, которая не может поймать свой собственный журнал.
Смех распространялся волнами. Каждая новая волна возвращала кусочек нормальности. Наконец, когда всё существа на лугу хохотали до слёз, Кувырка взмахнула руками.
— Ладно, ладно! — засмеялась и она. — Верну всё как было! Это и правда весело, но лучше, когда все вместе смеются, а не паникуют!
Щелчок — и мир вернулся на место. Мёд потёк вниз, цветы повернулись корнями к земле, воспоминания вернулись к хозяевам.
— Знаете, — сказал Профессор Гукало, протирая очки, — иногда нужно всё перевернуть, чтобы понять, почему правила существуют. Но главное — делать это вместе и с юмором.
— А можно я иногда буду устраивать маленькие перевёртыши? — попросила Кувырка. — Только предупреждать буду!
— Только по субботам, — строго сказал Король Одуванчик, но глаза его смеялись.
И с тех пор каждую субботу на лугу случалось что-то забавно-перевёрнутое. Но теперь все были к этому готовы — и всегда держали под рукой хорошую шутку на всякий случай.
