На вершине холма, окружённого лугами танцующих полевых цветов, стоял необыкновенный замок. Каждый его кирпич был особенным — красный, синий, зелёный, золотой, фиолетовый — и каждый умел петь свою собственную мелодию. Когда-то давно их песни сливались в волшебную симфонию, которая разносилась по всей округе.
Но сейчас замок молчал.
Мило, озорная обезьянка с золотистой шерстью, сидел на самой высокой башне и грустно смотрел на закат. В карманах его жилетки позвякивали блестящие камешки — его любимая коллекция, но даже они не могли поднять ему настроение. Ещё вчера утром пять кирпичей в восточной стене потеряли свои голоса. Теперь вместо весёлой песенки они издавали лишь слабый хрип, а к вечеру и вовсе замолчали.
— Гармония! — позвал Мило, и на его плечо опустилась мудрая старая попугаиха с ярким оперением. — Что же нам делать? Скоро весь замок онемеет!
Гармония наклонила голову набок, прислушиваясь к едва слышным мелодиям оставшихся кирпичей.
— Кирпичи шепчут мне загадку, — произнесла она своим певучим голосом. — «Когда смех исчез из стен, погасли мы, как тени дня. Найди того, кто строил нас, и радость вновь зажги в сердцах».
— Радужную Архитектора! — воскликнул Мило, вспомнив старые истории. — Ту самую черепаху, которая построила этот замок много лет назад!
— Она живёт за Хихикающей Рекой, в лабиринте садов, — кивнула Гармония. — Но путь туда не прост.
Мило соскользнул по перилам вниз, прямо в подвал, где в окружении старых сундуков ворчливо сопел барсук Ворчун.
— Ворчун, нам нужна твоя помощь! — начал Мило.
— Моя помощь? Пфф! — фыркнул барсук, отворачиваясь. — Я занят. Очень занят. Сижу тут в темноте и... занимаюсь важными делами.
— Замок разрушается, — тихо сказал Мило. — Скоро рухнет и подвал.
Ворчун замер. Потом вздохнул так глубоко, что его усы задрожали.
— Ладно, — проворчал он. — Я знаю секретный проход к реке. Но только потому, что не хочу, чтобы мой подвал рухнул!
На следующее утро трое друзей отправились в путь. Ворчун провёл их через тайный туннель, который вывел прямо к берегу Хихикающей Реки. Вода действительно смеялась — тихо, журча на камнях, будто рассказывая себе весёлые шутки.
— Как же нам переправиться? — задумался Мило.
— Река требует платы, — произнесла Гармония загадочно. — Не золота, а радости. Рассмеши её — и она пропустит.
Мило почесал затылок, потом улыбнулся. Он достал из кармана самый блестящий камешек и начал жонглировать всеми своими сокровищами, прыгая на одной лапе и корча смешные рожицы. Ворчун сначала отвернулся, но потом уголки его рта дрогнули, и он тихо хихикнул. Гармония рассмеялась звонко, как колокольчик.
Река взревела от восторга, и её волны сложились в сверкающий мост.
По ту сторону реки начиналась Хихикающая Роща. Деревья покачивались, хотя ветра не было, и их листья шелестели, словно перешёптывались о чём-то забавном. Прямо перед путешественниками возникли три светящихся камня, на каждом из которых была выгравирована загадка.
Первый камень спрашивал: «Что становится больше, когда его отдаёшь?»
— Радость! — без колебаний ответил Мило, вспомнив, как его смех заставил реку смеяться ещё громче.
Второй камень загадал: «Что может наполнить комнату, но не занимает места?»
— Песня, — прошептала Гармония, думая о замке.
Третий камень был самым хитрым: «Что чинит то, что не сломано, и строит то, что уже стоит?»
Все трое задумались. Ворчун неожиданно пробормотал:
— Дружба. Она делает крепче то, что и так есть.
Камни засветились ярче и расступились, открывая вход в великолепный сад-лабиринт. В его центре, на мягкой траве, сидела древняя черепаха. Её панцирь переливался всеми цветами радуги, а на нём были начертаны чертежи, которые медленно меняли цвета.
— Я ждала вас, — произнесла Радужная Архитектор спокойным, глубоким голосом. — Вы прошли испытания и поняли главное. Кирпичи замка поют от радости тех, кто в нём живёт. Когда жители разъехались, замок опустел не только от людей, но и от смеха, дружбы, тепла.
— Но как же нам вернуть песни? — спросил Мило. — Нас всего трое!
— Трое — это уже семья, — улыбнулась черепаха. — Вы уже начали. Разве вы не заметили?
Мило вдруг осознал, что за время путешествия они стали настоящими друзьями. Даже ворчливый Ворчун теперь улыбался.
— Вернитесь домой, — сказала Архитектор. — И наполните замок тем, что делает любой дом живым. Празднуйте каждый день. Смейтесь вместе. Заботьтесь друг о друге. А ещё... — она подмигнула, — ты, Мило, можешь дирижировать кирпичами своим хвостом. Попробуй!
Когда друзья вернулись в замок, Мило забрался на центральную лестницу и начал размахивать хвостом, рисуя им узоры в воздухе. К его удивлению, оставшиеся поющие кирпичи откликнулись, их мелодии стали громче и ярче. Гармония подпевала, а Ворчун притопывал в такт.
И тут случилось чудо. Кирпичи начали светиться, их песни крепли, а онемевшие блоки один за другим обретали голоса. Трещины в стенах затягивались сами собой. Замок ожил!
С того дня Мило, Гармония и Ворчун устраивали праздники каждую неделю. Они приглашали лесных зверей на концерты, где Мило дирижировал хором поющих кирпичей. Они играли в прятки в комнатах, которые перестраивались сами собой. Они вместе готовили ужин на большой кухне, смеясь и рассказывая истории.
А кирпичи пели. Они пели о дружбе, о радости, о том, что настоящий дом — это не просто красивое здание, а место, где тебя любят и ждут.
И их песня была слышна далеко-далеко, за Хихикающей Рекой, за Хихикающей Рощей, до самого сада, где мудрая Радужная Архитектор улыбалась, слушая симфонию счастья, и её панцирь светился всеми цветами радуги.
