Луна сидела у входа в улей и хмурилась. Мёд не тёк. Вернее, он тёк, но не так. Золотистые капли поднимались обратно в соты, словно время решило пойти вспять. Девочка поправила бронзовые очки на носу и постучала пальцем по стеклянной банке. Пчёлы жужжали растерянно, забывая, как делать то, что умели всю жизнь.
— Что-то сломалось, — прошептала Луна, глядя на фиолетовое небо, где между облаками кружила Часовая Комета. Сквозь её прозрачную кристальную оболочку виднелись золотые шестерёнки, которые обычно тикали ровно и спокойно. Но сегодня их движение казалось прерывистым, неправильным.
Внезапно что-то грохнулось в кустах за ульем. Луна вскочила, схватив гаечный ключ с пояса. Из папоротников вывалился маленький птеранодон с разномастными механическими крыльями — одно серебряное, другое медное, оба погнутые и искрящие.
— Ты цел? — Луна присела рядом с существом.
Птеранодон пискнул жалобно, пытаясь расправить крылья. Луна осторожно осмотрела механизм.
— Не бойся. Я это починю.
Она достала из пояса отвёртку и принялась за работу. Через полчаса крылья снова двигались плавно. Птеранодон благодарно ткнулся клювом в её ладонь.
— Тебя как зовут? — спросила Луна. — Давай я назову тебя Перчик. Ты такой же яркий и непоседливый.
Перчик радостно захлопал крыльями. В этот момент воздух вокруг них задрожал. Цветы у улья начали закрываться обратно в бутоны. Бабочка пролетела мимо, но задом наперёд. Луна услышала странный звук — тиканье, идущее из самого воздуха.
— Время ломается, — прошептала она. — Нужно добраться до кометы и починить её.
Луна знала: комета пролетит над Седьмым островом через два дня. Но чтобы туда попасть, нужно пересечь все семь летающих островов, соединённых паровыми канатными дорогами и мостами из лиан. А время на каждом острове теперь двигалось по-своему.
Девочка взобралась на спину Перчика. Они поднялись в воздух, направляясь к Первому острову, где в каменной пещере жил Хранитель Шестерёнок — древний трицератопс по имени Механикус.
Пещера пахла машинным маслом и стариной. Механикус лежал среди груды шестерёнок и пружин, его массивная голова покоилась на передних лапах.
— Кто нарушает мой покой? — прогремел он.
— Меня зовут Луна. Время идёт назад. Мне нужна шестерёнка, которая вращается только вперёд.
Механикус поднял голову, и в его древних глазах мелькнула печаль.
— Многие приходили за моими шестерёнками. Хотели управлять временем. Всегда заканчивалось бедой.
— Я не хочу управлять, — тихо сказала Луна. — Я хочу починить.
Старый трицератопс долго смотрел на неё, затем кивнул и протянул маленькую золотую шестерёнку, которая вращалась сама по себе, всегда в одну сторону.
— Тебе понадобится ещё нектар из цветка, который никогда не замерзает во времени. Он растёт на Пятом острове.
Луна и Перчик летели от острова к острову. На Втором острове утро повторялось снова и снова. На Третьем динозавры двигались так медленно, что казались статуями. На Четвёртом всё мелькало с бешеной скоростью.
Наконец они достигли Пятого острова. В центре его, на вершине холма, рос единственный цветок — огромный, светящийся, с лепестками цвета рассвета. Луна осторожно собрала его нектар в маленький флакон. Жидкость переливалась всеми цветами радуги и была тёплой, как летний день.
— Теперь осталось последнее, — сказала Луна Перчику. — Мне нужно найти того, кто это сделал.
На Шестом острове, в мастерской, полной странных изобретений, они нашли её. Реверса — стройная велоцираптор с перьями цвета полированной стали — металась среди механизмов, что-то яростно чинила.
— Уходи! Я занята! — рявкнула она, не поднимая головы.
— Это ты сломала время? — спросила Луна.
Реверса замерла. Её когти задрожали.
— Я... я хотела сделать машину, которая позволяла бы возвращаться на несколько секунд назад. Чтобы исправлять ошибки. Но что-то пошло не так, и...
— И ты боишься признаться, — закончила Луна.
Реверса опустила голову.
— Все будут думать, что я неудачница.
— Все будут думать, что ты трус, если не поможешь это исправить, — мягко сказала Луна. — Пойдём со мной. Вместе мы сможем починить комету.
Реверса долго молчала, затем медленно кивнула.
Они втроём — Луна, Перчик и Реверса — поднялись к Седьмому острову, самому высокому. Часовая Комета уже приближалась, её шестерёнки скрежетали и дёргались. Луна слышала их тиканье всё громче и громче.
Когда комета пролетала над островом, Луна прыгнула. Перчик подхватил её, и они влетели внутрь кристальной оболочки. Реверса последовала за ними.
Внутри кометы был лабиринт из огромных шестерёнок. Одна из них, центральная, крутилась то вперёд, то назад, сбивая весь механизм.
— Вот! — закричала Реверса. — Это моя экспериментальная шестерёнка! Она застряла здесь после взрыва!
Луна достала золотую шестерёнку Механикуса и флакон с нектаром. Она полила нектаром сломанную деталь, и та замерла. Затем Луна вставила правильную шестерёнку на её место.
— Реверса, помоги мне! — крикнула она.
Вместе они настроили механизм. Реверса знала, как соединить шестерёнки, а Луна чувствовала ритм времени. Наконец центральная шестерня начала вращаться ровно, только вперёд. Все остальные шестерёнки подхватили движение, и комета зазвенела, как огромный колокол.
Время выровнялось.
Когда они вернулись на Первый остров, мёд снова тёк правильно. Цветы раскрывались, как положено. Динозавры вспоминали всё, что забыли.
Реверса стояла перед собравшимися жителями островов.
— Это я виновата, — сказала она громко. — Я сломала время своим экспериментом. И я помогла его починить.
К её удивлению, динозавры не рассердились. Старый Механикус положил свою огромную лапу ей на плечо.
— Признать ошибку труднее, чем её совершить, — сказал он. — Ты проявила настоящую храбрость.
Луна улыбнулась, гладя Перчика. Пчёлы жужжали весело, наполняя соты свежим мёдом. Над головой кружила Часовая Комета, её шестерёнки тикали ровно и правильно, отмеряя мгновения, которые больше не терялись.
И Луна поняла: иногда самое важное, что можно починить — это не механизм, а доверие между теми, кто живёт под одним небом.
